maxminimum (maxminimum) wrote,
maxminimum
maxminimum

Не для меня

Оформил небольшое воспоминание в рассказ:

​В полночь, в барах пятизвездочного турецкого отеля, работающего по системе олинклюзив, было шумно и оживлённо. Согласно сложившемуся распорядку этого земного рая, после обильного ужина и анимационной программы, немцы и французы уходили догуливать в вестибюльный лобби бар у ресепшена, а славяне продвигались к айриш пабу на минус первом этаже.
Заканчивались последние дни октября, отель готовился к закрытию, гости больше не приезжали, и каждый вечер в баре и пабе остающиеся отдыхающие провожали кого-нибудь из своих новых друзей. Сухопарые, подтянутые европейцы, уютно расположившись в огромном лобби, обычно что-то весело обсуждали, улыбаясь как-то по-западному сдержано, периодически заглядывали в гаджеты, показывая в них что-то друг другу, но всё с той же европейской мерой бесстрастности. Почему-то глядя на посетителей бара казалось, что они перелетными птицами перенеслись из европейских офисов в турецкие райские обители и теперь тут продолжают свой бизнес, проводя деловые переговоры в формате доброй вечеринки.
Ирландский паб на минус первом европейские птицы, как правило, облетали стороной.
Звуковой фон этого подземного заведения настораживал и пугал гудением, будто тут гнездились осы. В пабе то и дело звучали тосты, и залпами звенели бокалы. Турецкие официанты, сбиваясь с ног, едва успевали приносить новые порции раки, виски, коньяка, текиллы, в общем, всего того, что предпочитают пить современные отдыхающие из Восточной Европы.
Плотные, кряжистые, короткостриженые мужики, в основном средних и выше лет, многие с пивными животами и отъевшимися щекастыми лицами, сидели за столиками то по двое, то в компаниях, где делились или бодались друг с другом взглядами и принципами. Эти непривлекательные с виду люди обсуждали мировые проблемы или исповедовались друг другу так громко и экспрессивно, что дух благополучия и успеха, назначенный ангелом этого фешенебельного отеля, затыкал уши и вместе с европейцами далеко облетал захваченный славянами бар. Центр шума кубком переходил от столика к столику, казалось, русские, украинцы и белорусы соревнуются между собой в громкости своих исповедей. Вдруг, будто вынырнув из этого высокоградусного коктейля слов и вздохов, тонкий и одновременно хриплый голос за крайним столиком затянул криком: "Не для меня придёт весна!" Гул внезапно затих, как неожиданно смолкает оркестр в театре от мановения палочки дирижера. Только немощное урчание кофе машины, подобно капризу ребёнка в замершем зале, смягчало и позволяло терпеть накал томящей тишины перед бурей. Залпом взорвав тишину, внезапно грянувший хор погнал по коридорам и вестибюлям отеля невероятное цунами:

"Не для меня Дон разольётся,
Там сердце девичье забьётся
С восторгом чувств - не для меня…"

Все эти стриженные, пузатые, суровые люди в смешных шортах на мощных и корявых бедрах, без проблем сумевшие приехать отдохнуть, наплевав на кризис, в один из лучших отелей Анатолии, вдруг приняли этот неотразимый песенный довод, что-то одновременно поняли и, как могли, теперь искали страдания. Их тела расслаблялись в пятизвездочном отеле, а охмелевшие души отказывались растворяться в купленном за немалую цену двухнедельном турецком раю. Они рыдали всем сердцем, и вопль их летел над бассейнами, садами и ресторанами супер отеля, заставляя все молчать и таиться. Только мудрое в своей бездонности и бескрайности море плескало в такт песне:
"Таааакааааяааа жиыыыызнь не для меняаааа!"
И непонятно было в этом крике, что служило причиной его порождающей, сила или слабость этих здоровых мужиков.
Громче всех плакал и пел, странно тут смотрящийся, худенький заросший бородатый мужичок в цветастых бермудах. Он встал из огромного обитого кожей кресла с резными подлокотниками и, подняв кверху лицо, будто разглядывая расписанный цветами потолок, рыдал песню. Только ничего он не разглядывал, потому что глаза его были закрыты и влажны. Когда песня закончилась, худой вдруг с размаху бросил бокал в стену и возопил:
- Мужики, братья, не для меня всё это!
Все повернулись к нему, а он продолжил свою публичную исповедь рассказом о кризисе, крахе своего бизнеса, потере всего и бегстве от обстоятельств на последние деньги в Турцию. Его путевка уже несколько месяцев как закончилась, и теперь он живет в парковом заброшенном павильоне, а ходит ужинать, пробираясь в прибрежные отели по пляжу.
- Правду поём. На хрен нам этот чужой рай мусульманский, да и не рай он вовсе! Пусть я сдохну по дороге, но завтра на Родину пешком поползу, - решительно заключил кающийся.
Спустя полчаса, провожаемый ватагой братьев славян, мужичок решительно шел вдоль бассейнов к центральному выходу из отеля-эдема. Местные секъюрити с тревогой смотрели на по-осиному гудящую толпу.
Tags: Рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments