maxminimum (maxminimum) wrote,
maxminimum
maxminimum

Лёд и пламень

Поднявшись на последний этаж сталинской оштукатуренной пятиэтажки без лифта я почувствовал, что надо отдохнуть. Расстроился даже от своей усталости: неужели уже подходит этот пожилой возраст? Или может я слишком торопился? Наверное всё-таки торопился, да и встал рано, чтобы заехать причастить пару старушек перед службой. 
Дверь открыла сиделка молдаванка, смущённая, суетливая и немного испуганная. 
Не знаю точно, но, наверное, все молдаване как-то так реагируют на священников. По крайней мере на меня. Подозреваю, это обусловлено особенностями их национальной религиозности, очень традиционной, но с поверхностной корневой системой. Поэтому молдавское православие напоминает мне больше кислую китайку, где плодов, как листьев, а не наш российский религиозный извод в виде штрифеля и богатыря, которые и малым числом ломают стволы, хотя нередко подточены червем и гниют живьем. 
Сиделка волнуясь хватала мою руку, чтобы куда-нибудь её поцеловать, а Надежда Афанасьевна радостно улыбалась с кровати. Квартира её, своей отделкой и обстановкой созвучно продолжала дом и хозяйку. Старые бумажные обои с напечатанными сиреневыми вазочками, ковер на стене, покрытый блестящим лаком сервант с раздвижными стеклами и выставкой посуды, торшер из шестидесятых, паркет и советская люстра с черным круглым выключателем. Всё было чисто и аккуратно и не выглядело ветхим, как будто машина времени перенесли меня лет на сорок пять назад. 
Совершил положенное и Надежда Афанасьевна протянула мне в благодарность две тысячи. Уже давно выработал для себя правило не отказываться от благодарности за требы, но и не намекать на неё. Поначалу даже пытался причащать по квартирам бесплатно, но несколько случаев, когда бабушки очень болезненно воспринимали такой подход, заставили меня смириться и принимать плату как благословение. Периодически по обстановке отнекиваюсь от денег, но как-правило после третьего предложения беру жертву.
На этот раз сумма показалась мне чрезмерной и, мучимый одновременно жадностью и совестью, я не уверенно попытался уклониться. Бабушка конечно настаивала, но, почувствовав в её тоне нерешительные нотки, я положил купюры на стол. Надежда Афанасьевна неожиданно громко зарыдала, тряся головой в такт коротким гортанным крикам. Я испугался, подумав, что ошибся с отказом. Один мой внутренний голос настойчиво подсказывал, что надо великодушно забрать две тысячи, а другой приказывал руке не двигаться. Ладонь так и застыла в слегка приподнятой нерешительности, не зная, что ей делать.
Наконец, сквозь рыдание, старушка сумела произнести: спасибо вам. Рука опустилась, я попрощался и побежал от самого себя по лестнице, перепрыгивая стершиеся ступени, превозносясь милосердием и каясь в сребролюбии. 
Tags: Какие мы, На требе, Старички, Что то бьется в груди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments