maxminimum (maxminimum) wrote,
maxminimum
maxminimum

Начал

Решился приступить к чему-то большому. Повести или роману, не знаю. Сколько лет буду писать тоже не знаю. Речь будет идти о простом человеке, герое нашего времени, то любящем, то ненавидящим жизнь, ищущим её смысл и пытающимся увидеть и познать самого себя. 
Это приблизительное начало. Фабула тоже еще не проработана. 
Публиковать по частям скорее всего не буду, если только нужен будет совет и взгляд со стороны.

Отец Леонид. 
Глава 1. К свету. 
Северный город постепенно погружался в полярную ночь. Утренники и вечера, подобно влюблённым, стремились слиться и больше не разлучаться, прикрывая свои объятия одеялом темноты. Одинокие, болтающиеся на проводах, фонари во дворах только подчеркивали беспросветность, а освещенные улицы манили к себе искусственным подобием дня. Ленинский проспект - центральная артерия города, светился ещё вывесками магазинов и надписью "Наше поколение будет жить при коммунизме" на торце дома, где находилось кафе "69 параллель". Одетый не по погоде вождь, на Октябрьской площади вглядывался с постамента в тундру, начинающуюся сразу за домами. Туда, вдаль, на комбинат, рыча проезжали мимо огромные самосвалы, окуривая идола сизыми облаками дизельных благовоний. 
Оленьи упряжки порой прибегали в город из заполярной тьмы на свет магазинных витрин. Фотография этого транспортного средства на фоне площади перед памятником стояла за стеклом буфета в квартире у Пальских. На обратной стороне синими чернилами было написано: Вот он город, в котором родился Леонид и прошла комсомольская юность его родителей. 
Маленький Лёнька часто стоял перед шкафчиком, задрав голову разглядывая картинку. Ему мечталось увидеть живого оленя, погладить колючий шерстяной бок, покататься по проспекту сидя в нартах, кричать "Э-э-их!", размахивая хореем. А кругом будет светло, потому что это Ленинский, там столько больших ламп и нет ночи. Это настоящая жизнь, когда кричишь, едешь и когда светло. Как же хочется по-настоящему!
По-утрам, собрав сына в садик, мама посылала его во двор, пока одевалась сама в теплые свитера и шали. Лёнька, перевязанный, как портупеей, шарфом поверх шубки, в ожидании мамы грёб маленькой лопаткой снег у подъезда или катался с ледяной горки на мятой жестянке. 
В тот раз, выйдя на улицу, мальчик долго смотрел на скрипящий, болтающийся на проводе фонарь во дворе. Он услышал, что тот что-то говорит ему, лязгая на ветру: 
- Э-их, э-их, э-э-их!
В просвете среди домов светилась улица, доносился шум проезжающих грузовиков. 

Неожиданно сильно забилось сердце и взволнованная мама, не заправив до конца платок сбежала с пятого этажа, выскочив из подъезда под говорящий фонарь. Не увидев сына, заглянула под стоящие на сваях дома. Закричала:
- Лёня! Лёня! Выходи! 
Мороз щипал голые щёки и, попадал в открытый рот, сбивая дыхание. 
"Где? Может не заметила. Он наверное в подъезде на лестнице сидит" - пыталась она успокоить себя, оглядываясь по сторонам 
У снежной горки валялась детская лопатка, маленькие следы вели к улице, откуда вдруг донеслись парализующие и воющие звуки автомобильных клаксонов. 
Метнувшись между домами, она увидела огромные, как мельничные жернова, колеса грузовиков. Между ними, прямо посередине дороги, шагал её мальчик. Он спешил куда-то, не глядя на вращающиеся черные круги, на снег и ветер, рев сигналов и вспышки фар. 
Мать бежала, крича и отчаянно размахивая руками, как бродячих собак отгоняя машины от ребенка. Внутри у неё при этом все сжалось, застыло и онемело, так что ей казалось, будто она в кино или видит сон. 
- Ты куда, сынок? - прохрипела она севшим голосом, хватая сына.
- На Ленинский проспект. - потянул малыш маму за собой. 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments