maxminimum (maxminimum) wrote,
maxminimum
maxminimum

Судьба женщины

У меня ужасная память на лица и имена, запоминаю людей только пообщавшись с ними не менее раз пяти, но имя мальчика запомнил на всю жизнь, когда крестил его восемь лет назад. Был поражен тогда возрастом мамы, ей было пятьдесят два года, и тем, что Богдан первый ее ребенок. Когда же Татьяна мне сказала после крестин, что ждала сына тридцать лет, у меня зашевелились волосы и побежали мурашки по спине. С тех пор мы не общались и я не знал как они живут, хотя часто вспоминал тот случай. 

Вчера же неожиданно вычислил их на исповеди по имени мальчика и возрасту стоящей рядом мамы. Договорились пообщаться и сегодня после ранней она целый час рассказывала мне свою историю.
В восемнадцать лет ей приснились два сна, в первом она проснулась на большой кровати и, услышав тихий разговор, открыла глаза. Божья Матерь говорила Сыну: вот посмотри на нее пока она спит и не слышит нас, я тебя для этого позвала. Они стояли в четверть оборота и разговаривали о ней, лежащая девушка, замерев, молча разглядывала гостей. Затем, так же как стояли, фигуры стали медленно удаляться. 
Верующая бабушка, услышав рассказ внучки, печально вздохнула: видимо Танюша не будет у тебя семьи и деток, ты для чего то другого нужна. 
Через несколько дней в другом сне она увидела своего любимого, он согревал ее руки в своих теплых ладонях и смотрел взглядом наполненным нежностью. Пение птиц озвучивало это немое кино. 
В двадцать лет после тяжелого гриппа моя героиня получила осложнение, у нее нарушился цикл, почти непрерывно было кровотечение. Немощь прекратились, только когда она стала женщиной, это случилось в тридцать один год. Все это время Татьяна постоянно лечилась, мечтала о материнстве, ждала любимого, закончила три вуза. Имея целый букет проблем и проходя курс лечения в институте питания однажды днем девушка стояла у окна своей палаты, любуясь летом, белыми облаками, будто мячик перекидывающими друг другу яркое солнышко, и под щебетание птиц сразу узнала его, из второго сна, гуляющего в больничных тапочках по дворику. 
Решившись на все Таня просила только одного: ты меня никогда не обманывай и, если встретишь кого то другого скажи мне сразу. Он часто пропадал, иногда на долго, приезжая жил у нее, присылал открытки без обратного адреса, говорил, что любит. Один раз, когда его долго не было, ей удалось по штемпелю на конверте вычислить место проживания любимого. Бросив все и взяв билет в один конец, она поехала в городок под Киевом. Дверь открыла женщина с ребенком на руках, сказала мужа нет дома, Таня представилась его троюродной сестрой проездом и сославшись на срочные дела ушла. Она шла куда то под цветущими каштанами, смотрела перед собой ничего не видя, не слышала даже визга тормозов резко остановившейся машины, очнулась только когда он схватил ее за локоть. 
- Я приехала к тебе жить, хотела продать все в Москве.
- Я же не звал тебя. А что ты сказала дома?
- Что твоя любовница. Но теперь у нас все кончено. Прощай. 
Расстаться смогли они только через десять лет, случайно услышав, как он на кухне врал жене по телефону что то о сломанной еще на несколько дней машине, Татьяна почувствовав, что больше не может так жить, собрала все его вещи, сказала, что продает квартиру и съезжается с мамой, новый адрес она ему не скажет. 
Один из рабочих, делающих ремонт в новой двушке, попросился еще пожить пару месяцев. Иван оказался очень добрым, хоть и был расписан, но с женой давно не жил, заботился, целовал руки старенькой мамы. Чувства не появились , но была благодарность за его внимательность и заботу. 
Татьяна лечилась всю жизнь, все деньги, что зарабатывала, отдавала врачам, пережила перитонит, разрыв одного яичника, но мечта о ребенке, о том, чтобы жить не для себя заставляла ее бороться. Уговорила Ивана сделать с ней эко, он согласился из доброты, не веря успех процедуры. Женщина за все платила сама, Иван даже не знал, что каждая подсадка стоит 155 тысяч. Силы, деньги и вера заканчивались. Перед последней подсадкой, после которой ее ждала пустота, поехала к Матронушке, старый монах из Оптиной пустыни, встретившийся ей там, помолчав сказал: будет у тебя ребенок. Поехала в Питер ко Ксении, взяла благословение и у нее. 
В поликлинике, когда сдавала анализ крови, врачи суетились, переглядывались, поставили ей стульчик и все молчали, оказывается боялись расстроить. Беременность на малом сроке, наконец сказали они. Иван требовал аборта, она отпустили его без условий и с благодарностью, он иногда звонит, про сына не спрашивает. 
Беременность прошла дай Бог молодым, после родов было очень трудно с букетом болезней, но и это выдержала Татьяна. Богдан очень способный, но гиперактивный, дома помогает и слушается, болезненно реагирует на неправду и фальшь, поэтому не любим школьной учительницей, из за его активного протеста в четверг мать вызывают в детскую комнату милиции, вообщем то об этом она и просила меня помолиться. 

Как иллюстрация их трудной и многотерпеливой жизни:
Два года назад, когда сыну исполнилось шесть лет, они очень хотели пойти в воскресную школу. В день рожденья пришли в храм причаститься, чего то не рассчитала она по неопытности и они опоздали. Мать подошла к батюшке:
- Нам сегодня шесть лет, извините, но могли бы вы нас причастить.
- Я иду крестить, если подождете, то после крестин.
- Подождем.
Было очень трудно, мальчик еще не научился терпеть, тем более дома его ждал замечательный новый летающий вертолет с пультом и большим пропеллером. 
- ты попроси Господа дать тебе сил потерпеть, постой помолись у креста. 
Мама плакала смотря как сын семь раз подходил к голгофе и целовал ножки Спасителя.
После крестин в храм вошла большая и радостная группа людей с фотоаппаратами и камерами. Стараясь им не мешать стояли в сторонке, батюшка закончил и ушел в алтарь, видимо он не заметил ждущих или забыл. Когда же вышел:
- Батюшка, мы вас ждем.
- А где вы были?
- Рядышком, вы нас не заметили. 
- Сейчас у меня отпевание, я уже не могу. 
Пошли домой, в притворе догнал посланный дьякон и предложил дождаться конца отпевания. Каких сил это им стоило трудно описать. Держа потирчик с кровью Христовой в руке, священник спросил имя у ребенка. 
- Не скажу, ты плохой - ответил младенец.
Все похолодело в груди у матери, она долго извинялась перед обиженным и ушедшим в алтарь батюшкой. В воскресную школу после этого случая сын отказался идти наотрез, только сейчас, спустя два года, забыл ту историю и снова стал посещать службы с матерью. 
Это обычный эпизод их трудной жизни. От Татьяны идут волны терпения, смирения и готовности жить для сына. Вдруг почувствовал, как они мне дороги, мы обменялись телефонами, буду звонить, очень хочется дружить с ними.
Tags: Прихожане, Про любовь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments