Начало

Подошла и моя очередь стать жжшником. Буду стараться писать о своем приходском опыте и что-нибудь еще.

Отцы

Два разговора.


— Батюшка, скажите, а могу ли я, имею ли право,  в пятьдесят лет завести новую семью и родить ребёнка?

— Мы все можем, но вряд ли я смогу дать Вам совет ничего про Вас не зная.

— Мы с женой прожили двадцать лет, дочке сейчас как раз двадцатый. Только первый год жили хорошо, а потом стали ссориться и не понимать друг друга, я всё время терпел, ставил себе сроки: пусть дочке исполнится семь лет и она будет помнить отца, затем двенадцать, чтобы она могла выбрать с кем ей жить, после ждал окончания школы, сейчас ей почти двадцать, а тут кризис, появились материальные проблемы и жена сама меня бросила. У меня очень хорошее образование, диссертацию я писал в Англии, поэтому работа нашлась и я задался вопросом новой семьи. Мне так хочется иметь единомышленника и жизни в согласии и взаимной заботе. К сожалению, с женой у нас только материальные вопросы обсуждались.

— Знаете, от души желаю Вам найти родного человека. Но, скажите, мне очень интересно, Вы не жалеете, что так много времени потратили на неудачный брак?

— Нет. Я ведь получил огромный опыт и  дочку вырастил. 



— Батюшка, меня очень мучает, что мои дети растут без меня.

— Вы развелись? И много у Вас детей?

— Пятеро. Жена сама от меня ушла. 

— Ушла с пятью детьми?

— Да, говорит, что у меня деспотичный характер. - смиренно сказал мой второй собеседник.

— Чем же Вы её так довели, что она решилась?

— Переживал за всё, истерил наверное.

— А сейчас Вы один живёте?

Collapse )

Крещенские забавы

Дети из нашей русской классической гимназии и их родители построили вчера крепость из крещенского снега. Даже сам немного поучаствовал. Вспомнил детство.





А следующую фотку мне сегодня прислал мой старый товарищ и сослуживец по прежнему храму. Окунаем с ним в прорубь детей. Уже лет пятнадцать прошло наверное. Сейчас бы не решился на такое.

С праздником!

(no subject)

Дешевеют не только деньги, дешевеет всё. Культура, наука, образование, рейтинг президента и т.д. Дешевеют в смысле потери авторитета, значимости. Происходит постепенное раздевание и разоблачение всего, что есть в этом мире. Уже так и хочется выкрикнуть - а короли то голые!

Что-то уходит из нашего мира, из нашей жизни, делая её дешёвой. Даже дешёвкой. 

Уходит не дешевеющее. Уменьшается золотой запас истины. Её слитки подменяются фальшивыми. 

Где-то читал, что византийские деньги, кажется литры или драхмы, на протяжении более чем полутысячилетия не испытывали инфляции. Можно отнести это к мудрому устройству экономики империи. Но мне думается, что Христос и крест был тогда отпечатан не только на древних монетах. 

По себе чувствую, как и сам дешевею. Уже не образ Божий во мне меня интересует, а то, как его лучше преподнести. Пусть даже в этом жж. Первородный грех блогера, так сказать.

А наш горящий во всех местах мир уже похож на тень от его пламени. Холодно шевелящуюся. Как и я сам. 

И по новому понимаешь на фоне современной дешевизны призыв Иоанна Богослова: Эй, гряди, Господи Иисусе!

Видимо только так можно вернуть ценность всему творению.

 



(no subject)


Есть такие люди, которым всё понятно и они всегда знают что и как делать. Мне кажется, многие из них работают комментаторами в социальных сетях. Мне всегда тоже хотелось знать что делать и кто виноват, поэтому смотрел на таких всегда снизу вверх и завидовал. Но, есть незадача, хочется и почему-то подсознательно боюсь это знать. 

Есть у меня подозрение, что когда в голове появятся точные ответы, тогда придет мой личный конец света. В смысле, спасение станет невозможным или, по-другому, превращусь в подобия падшего ангела, только в образе человека. 

Если сформулировать более философски, что ли (я ни разу не философ):

наличие проблем и неразрешимых вопросов - двигатель развития и топливо спасения, когда же все станет понятно - это приговор без апелляции  и очень страшный суд.

Тут и старчество, кстати, встаёт с неожиданной стороны.

Хотя  и в этих мыслях до конца не уверен.


(no subject)

Внутренний кризис покаяния.

Бессмысленность и ненужность разговора о трудностях и случаях, анализа их и складывания по схемам страстей. Всё понятно и сто раз пройдено и поэтому скучно. 

Но при этом стоишь перед стеной природной испорченности, перед непреодолимостью первородного греха и понимаешь, что в этом нет смысла каяться - это природа. Можно плакать, вздыхать, жалеть, но каяться о природе?

Тут не скучно, а даже завораживающе интересно, но это, как каяться в плохой погоде.

Вот стоишь и думаешь: преодолеть не можешь, забыть не получается и не хочется почему-то. Радует только чувство, что выход есть, иначе бы не было смысла.

(no subject)

Сегодня, в день Василия Великого, на службе постоянно вспоминал его Василиаду - город, что он построил и содержал для убогих и нищих.

Пришло в голову, что милосердие и доброта могут служить признаком духовного продвижения, наподобие некого маркёра любви.

А жесткость оценок, строгость суждений и суровость наказаний - обычно, как сигнал о системной ошибке и требование задуматься.

Безусловно, не все и всегда так, но что-то вроде маяка.

Рождество

В этом году Рождество переросло для меня из события и праздника в нечто большее. 


Пытался для себя разобраться, что же изменилось в восприятии. Почему новое ощущение пришло так неожиданно и не собирается покидать меня. 


Думаю, не ошибусь, если назову его состоянием. Да, Рождество - это состояние. И совершенно точно, пришедшее без спроса и ожидания. Постоянно ощущаешь хрупкость этого чувства, но при этом оно не покидает, а даже вроде как нарастает. Живущий во мне мой двойник с большим интересом наблюдает за собой. 


Делюсь иногда своим удивлением со знакомыми, но по реакции чувствую, что как-то понимают меня только дети и старики. 


Немного фоток и видео с Рождественских концертов различных наших детских и народных хоров, групп, школ. Их уже  много теперь на нашем приходе.










Collapse )

Чудеса нашего приходика

⁃ Очень я грешная, на Рождество сломались у меня сразу холодильник и стиральная машина. - Сетовала старушка, сокрушённо поглядывая на меня и смиренно опуская виноватый взгляд, когда мы встречались глазами. - Дед стал кричать, ругаться, что совсем одурела в храм ходить, дескать, ты Ему молишься, а Он тебе такие ‘подарки’ на Рождество посылает.

Бабушка замолчала и вытерла шершавой рукой засыревшие глаза.

⁃ Да, неприятно конечно в праздник такие пряники получать. - вежливо посочувствовал я бабушке - И что, починили уже свою технику?

⁃ Я так расстроилась, что даже забыла Бога поблагодарить, а дед все ругал меня, тогда молиться пошла, чтобы Он помог. Вернулась, а холодильник сам заработал. Дед ещё сильней ругался, он уже монтера вызвал. - совсем расклеилась бабушка.

⁃ А стиральная машина тоже сама заработала? - полюбопытствовал я с непонятной (вернее понятной) внутренней надеждой.

⁃ Нет, сколько не молилась, не заработала. Дед ругался. Внук потом пришёл, сказал, что фильтры какие-то попробует почистить, после этого заработала. За грехи, наверное, менять её придётся. - глубоко и горько вздохнула бабушка, опустив голову.

Я тоже задумался, вспомнив, как недавно отдал монтерам 8 тысяч за ремонт холодильника, так ни разу и не вздохнув, а только досадуя. А ведь был же шанс, оказывается.

Винегрет, он не только на столе

Два места, куда меня тянет, где ощущаю себя не праздным, но и откуда убегаю, насытившись пребыванием.

Храм и дом.

Причём часто в ощущениях путаюсь, храм чувствую домом, а дом храмом.

В храм прихожу, как в семью. Общаюсь с людьми как отец, брат и сын. Испытываю там чувство родного очага. Почему-то по моему устроению мне не хочется никем командовать и руководить. Больше прошу и благодарю. Видимо авторитет за меня работает. Это хорошо и пока мы маленькие получается. С тревогой думаю, что когда-нибудь реально надо будет употребить власть. Боюсь при этом разрушения своего мира и появления отвращения к настоятельству, которое этот мир и создаёт.

Домой же стремлюсь для молчания, уединения, любования природой, наблюдением за своими домашними. Это очень интересно, когда видишь человеческое движение вблизи. Оно трогает, печалит, радует, ужасает. Для меня это любование, наблюдение и молчание сейчас самая реальная молитва. Причём рождающая благодарность почти никогда не испытанную во время служб и при чтении молитвослова.

Странное чувство, когда храм больше дом, а дом, как храм, при этом оно очень хрупко и напоминает ребенка, который учится ходить. Он Шатается, машет ручками, хватается, опирается, но очень счастлив и поэтому смеётся.

Тут ещё есть не разгаданный мною один момент. Христос заповедал быть как дети. Трудно представить себе дитя без смеха и улыбки. Но сам Он никогда не смеялся в Евангелиях. Кстати, нередко из-за этого в различных покаянных сборниках смех называют грехом.
Пока не объяснил для себя этого парадокса. Но смеяться почему-то хочется всё больше и чувства греха при этом не испытываю.