maxminimum (maxminimum) wrote,
maxminimum
maxminimum

Category:

Гэндальф Белый

Неспешной походкой ветхий днями Архимандрит Илья направлялся в собор через каменный двор монастыря Светицховели задолго до начала службы. Он любил литургисать в будние дни один, без дьякона и пономаря. Когда-то его везде сопровождали помощники и адъютанты, а сейчас никто не узнал бы в этом одиноком седовласом священнике генерала грузинской армии времён президента Шеварнадзе. Подобно князю из "Слова о полку Игореве" он уходил воевать гордым полуязычником, а вернулся созревшим и задумавшимся христианином. Теперь уже не война, а Святая Церковь стала ему матерью, а монастырь - домом и местом брани Христова воина. Неспеша батюшка совершил проскомидию и покадил храм, тем временем чтец уже давно закончил часы, хор ждал возгласа, а старец все стоял у престола неподвижно и молча. 

Русский священник молился за службой в дальнем углу придела. Ему нравилась неторопливость седобородого пожилого батюшки, мелодичное пение женского хора, напоминающее птичьи трели и переливы колокольчиков. В душу иерея вливалось предчувствие встречи, а может быть неясное что-то и вырастало в ней. 
Старый священник тихо произносил ектении, затем вполголоса вычитывал тайные молитвы перед возгласами. Иерей наизусть знал службу и ему интересны были технические особенности служения архимандрита-генерала. Странным показалось, когда для чтения Евангелия тот вынес через царские врата околопрестольный аналой, служебник же был оставлен на святом престоле. Священник читал Писание словно вел беседу со стоящими в храме, при этом как-будто регентуя сам себе слегка приподнятой правой рукой, то складывая полусогнутые пальцы щепоткой, то разводя их и проворачивая кисть по грузински. Зачало был долгим и сперва русскому иерею казалось будто у служащего это просто манера произношения текста, но потом он почувствовал, что это скорее отношение. Беседность, а так же движения пальцев и кисти отражали внутреннюю погружённость в Писание. 
На заупокойной ектении отец Илья долго поминал усопших, а затем выйдя на амвон через царские врата глазами стал спрашивать имена почивших близких у стоящих в храме, повторяя их вслух. На великом входе Он вновь долго читал имена живых и отшедших по исписанному с двух сторон листочку, который держала перед ним одна из певчих. 
Перед евхаристическим канононом архимандрит открыл царские врата и русский батюшка увидел как тот необычно трижды благословил святую трапезу на завершающем "Аминь! Аминь! Аминь!", положив затем долгий земной поклон. 

Священник из России уже стал догадываться что происходит. 
После анафоры голос тайносовершителя возвысился, он громко пел прошения когда умоляюще, а когда и требуя. Руки то и дело поднимались к небу, пальцы складывались, кисти сжималась и разжимались. На глазах у всех человек разговаривал с Живым Богом. 

Задумчивым уходил русский батюшка с необычной службы, душа дрожала от нового чувства. Хотелось сохранить его, но иерей понимал, что тут не действуют правила. Может это и есть та жемчужина ради которой ничего не жалко. 






Tags: Грузия, Паломничество
Subscribe

  • После акафиста

    После акафиста подошла женщина договариваться о крестинах своего младенца. Давно знаю и переживаю её ситуацию. Молодая, умная, красивая, но у неё…

  • Ходить по водам

    Хождение Спасителя по водам и тонущая лодка с апостолами навеяли образ. Лодка - церковь. Выйти из лодки и тонуть - расцерковиться, покинуть церковь.…

  • О чувствах

    В центре реабилитации после молебна молодой человек, инвалид колясочник, подкатил поговорить. Увлечённый целью встать на ноги, он рассказывал о…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments