January 25th, 2016

Виртуальные души (продолжение 4)

За металлической решеткой тюремного окна, как на шахматном поле, отец Дмитрий наблюдал удивительную игру солнца и облаков. Тьма пыталась объять и поглотить свет своей черной утробой, но как только захлопывались косматящиеся челюсти туч, яркие лучи неизменно прожигали и лопали пополам ненасытную небесную хмурь. В последней нижней клетке оконной доски светило вновь вырвалось из разверзшегося тучного чрева и, выиграв партию, ферзем скрылось за горизонт подоконника, одарив заключенного закатным бордовым целованием. 
Колония , где отбывал пожизненное наказание бывший священник, называлась Белый Лебедь. Когда узников выводили из камер, руки, скованные сзади наручниками держались за спиной горизонтально, отчего туловище наклонялось вперед и кандальник плыл по коридору в позе лебедя. Да и фонтан во дворе со скульптурой этой птицы красноречиво говорил о последней лебединой песне местных сидельцев. В его камере по углам арабской вязью были выцарапаны какие то тексты, а надзиратель с грустными глазами с уважением сообщил, что тут заканчивал свои дни известный террорист Салман Радуев. 
Спецслужбы нашли в домашнем компьютере и планшете отца Дмитрия зашифрованные и восстановили стертые записи о поставках и реализации огромных партий наркотиков, отчеты о торговле людьми, приказы об убийствах. Многие нераскрытые громкие преступления последних десятилетий вдруг получили недостающее и завершающее логическое звено в доказательной цепочке. Скромный иерей оказался спрутом, сердцем, никому невидимым реактором уголовного мира. Правда не нашлось ни одного свидетеля, ни одного живого исполнителя, ни доллара на опустевших счетах, ни грамма героина в тайных хранилищах, а сам преступник века молчал, изучал Библию и не в чем не признавался. Полиграфы подтверждали правдивость его молчания, психиатры пожимали плечами, эксперты разводили руками, его же электронные записи неотвратимо свидетельствовали о вине: все соединялось, срасталось и сходилось к пожизненному сроку.
Патриархия вступилась было за батюшку, настаивая на тщательном расследовании, но после того, как неожиданно лопнул банк с годовым бюджетом церковного ведомства, все уже перестали что либо понимать и благоразумно замолчали. Последним потрясением страны стал факт, что адвокат архипреступника оказался обычным назначенным и государственным из молодых стажерок с первым в жизни процессом. Все чувствовали грандиозный обман и считали молчание лжесвященника за сокрытие чего то совсем невообразимого. Однако к концу процесса, где обвинение громогласно обличало, а защита в ответ оглушительно молчала, отец Дмитрий, уже как герой нации получил высшую меру и подобно свергнутому царю был отправлен в самую строгую тюрьму для пожизненников.

Каюсь

Опять произошел конфуз из-за моей дырявой памяти. Дедушка по имени Алексей несколько раз подходил и очень просил помолиться, врачи подозревали у него серьезную болезнь. Вчера он просил особенно, на сегодня назначено важное обследование. Я как раз служил и, хотя вздохнул сразу по его просьбе на всякий случай, но и обещал на проскомидии помянуть. Забыл. Сегодня вечером Алексей пришел благодарить, очень довольный, диагноз не подтвердился, почтительно и торжественно вручил мне двести рублей. Я смущенно молчал. 
Ну почему так, как забуду помянуть, так сразу все хорошо? 
Уже много раз.