February 25th, 2016

Когда я буду стареньким

Послужив, отправился причащать живущих по квартирам на районе бабушек и дедушек.
Дедушка Коля плохо слышит, все время улыбается и благодарно кивает. Баба Лиза, его супруга, наготовила холодца, блинов, компотов и ждала меня на кухне. Много сегодня довелось узнать о их прежней деревенской жизни под Тамбовом, прежде всего о гастрономической её стороне.
В холодце из курицы меньше сока, чем в свином, но свинину они сейчас не покупают, там много жира и грязи и не умеют сейчас забивать животных, вся кровь в них остаётся и выходит пеной при варке. Масло растительное в магазинах все не то , в деревне, когда созревал подсолнечник делали на маслобойке сразу по два бидона и ели с блинами, окуная их прямо в миску. А блины из муки не вкусные, в деревни толкли пшено, через сито пропускали и пекли. Тонкие, сладкие, особенно в праздник.
Ел под такие рассказы и мечтательно вздыхал. Под конец мне вручили банку помидоров, трудно было оторвать взгляд от шедевра за стеклом. "Вы меня ещё не раз вспомните постом"-улыбалась баба Лиза, нежно поглаживая бока трехлитровки.

Эх, уже лет пятнадцать мечтаю, когда все уладится с храмом, а дочка выучится, построить подворье где нибудь в деревенской глубинке и жить там большую часть года, устроить фермочку, огород, посылать в Москву посылки родным и знакомым с нормальной едой.

Две Людмилы

Вторыми на сегодняшних требах я причащал Людмилу Алексеевну и Людмилу Васильевну. Обычно они собираются вместе у одной из них, так как живут в одном доме.
У людей есть какие то возрастные периоды, когда трудно точно определить возраст, такие как молодость, зрелость, пожилые люди и старость. У каждого конечно по своему, но иногда не можешь отличить сорокалетних от двадцатипятилетних. Так вот, две Людмилы про себя говорят, что они уже старухи, причем Алексеевне 101 год, а Васильевне 78, и если спросить кого нибудь постороннего кто из них старше, то скорее всего ответ будет неправильным. В их доме живет какая то еще одна знакомая, возрастом между ними, про нее мои бабушки говорят, что она еще не старуха, а просто пожилая. Не пойму пока до конца, эти периоды только физиология или еще внутреннее состояние. 
Лет двадцать пять назад Людмила Алексеевна, оставшись совсем одна, решила найти себе на старость попечителей, которым завещала квартиру в обмен на уход. За четверть века эти люди стали ей ближе родственников и заботятся о ней от сердца, у нее дома висят фотографии их детей и внуков. Долгие немощи очень смиряют и старушки прямо светятся этим качеством. Постоянно испытываю их терпение, периодически откладывая свои визиты, но ни слова недовольства или обиды, одна благодарность. А я имею коллекцию реакций на мою забывчивость и откладывания.