June 25th, 2016

Смерть Петровича

Умирать Петрович решил в своём загородной доме. Вместе с отцом они начали возводить его во времена Горбачевской перестройки, когда в стране царил дефицит всего на свете. Построенный как мозаика, из смешения разными правдами и неправдами добытых строительных материалов, неоднократно ремонтированный и переделанный, дом нёс в себе следы всех прожитых эпох от пережженного кирпича из распадающегося СССР до алхимии нанотехнологий. Всматриваясь в наслоения многочисленных отделок и улучшений, можно было как по годовым кольцам на дереве судить о приливах и отливах в жизни хозяина жилища. Весь этот хаос материалов и возможностей вкупе с читаемой повсюду постмодернистской анархией желаний приводил к философским размышлениям. Петрович, в десятый раз перекрашивая или переделывая что-нибудь, думал про себя: похоже царя Соломона осенило, что все проходит, когда он замышлял очередную перестройку в своем дворце. 
Когда отцу было уже за шестьдесят, он стал задумчивее, видимо уже чувствуя приближение старости и болезней. Один раз, по дороге в загородный дом, разглядывая лесной туннель, отец вздохнул:
- вот и жизнь прошла. 
- Пап, ещё надо дом доделать, внуки у тебя скоро пойдут, все только начинается.- испугался Петрович. Он всегда боялся мысли, что когда-нибудь отца не будет, убегая и прячась от неё, как ребенок от хулиганов. Именно прятался, а не прогонял этот страх, в то же время с боязливым любопытством поглядывая за ним из укрытия. В своей глубокой глубине он обреченно понимал неизбежность будущего, в котором ему предстояло стать семейным патриархом, страшно пугаясь непонятной ответственности сана.