April 22nd, 2017

Мысли после бани

- Ну ка, по коленям! По коленям! Чтобы нашему батюшке на них легче было за нас молиться!
- Что это за бока? Где твой пост, батюшка? Откуда такие бока?!
- А вот так! Еще так! И опять так! 
Кричал в бане, трудясь надо мной, Алексей, заламывая мне ноги, плечи и хлестая вениками с двух рук по-македонски.
Напарившись и наплававшись в бассейне с гидромассажем мы уселись в гостиной его загородного дома с жигулевским пивом с Рязанского пивоваренного и огромным, текущим жиром, вялено-копчёным лещём из Оренбургских рек. 
- Ну что? Теперь будете ко мне приезжать? А то пять лет договаривались в бане попариться! - спросил довольный Леша.
- Буду, буду - ответил я вслух, подумав про себя - лет через пять пожалуй смогу выбраться.
 
За Жигулёвским разговор плыл, подобно дорвавшемуся до своего заветного дела охотнику, с рассматриванием красот, замиранием, прислушиванием, нарезкой кругов и ликованием от удачных попаданий. 
Заметив, что мой собеседник довольно часто употребляет блатную лексику и вспоминает в беседе знакомых воров в законе, спросил его, знает ли он, как происходит эта самая коронация воров и какие требования предъявляются к кандидатам. Ответ заставил задуматься о многом. 
Кандидат в воры проходит так называемый допрос, чем-то напоминающий исповедь, где его спрашивают не было ли у него в жизни того, того и того. Он дает обещания и клятвы, что не будет иметь жены, детей, отказывается от стяжения богатства и никогда не станет работать и убивать. Только мать имеет над ним власть и должна остаться единственной земной привязанностью. 
Сама церемония посвящения имеет особенный и таинственный обряд, на который допускаются только избранные. Интересно, что посвятить в воры (в этих владык криминального мира) может только собор воров, как правило три-четыре уже бывалых. 
- А вы то откуда всё это знаете, сами что-ли присутствовали на этих коронациях?- полюбопытствовал я.
- Никакой вор никогда не признается посторонним, что он вор, для внешних это тайное звание. - ответил мой собеседник уклончиво. 

Вся эта обрядность очень напоминает религию. Поначалу мне даже показалось, что воровские обряды взяли начало в нашей церковной жизни. Потом же вспомнил свою пионерию, а я был председателем совета дружины в нашей школе, комсомол, СССР и вообще все наши семейные и государственные традиции. Стала рождаться мысль, что религия - это универсальная идеологоформа, содержание которой придаёт личная вера. 
По сути, в результате у меня получилось, что жизнь земной церкви течет, пока в ней соединены религия и вера. Это как тело и душа в человеке. Одного без другого на земле не бывает. Церковь умирает, когда в ней остаётся только религия без веры. И человек перестает быть христианином, когда отказывается от религии и уходит от соборного общения. Одно без другого всегда язычество и идолопоклонство. 

Осталось разобраться причем тут пиво, лещ и баня. Нет, не буду ждать пять лет.