March 26th, 2018

Новая книга Стаса Сенькина

Сенькин - человек ищущий себя в этом мире. Талантливый и мыслящий автор. А 'Картонное небо' его оценка пройденного религиозного пути и попытка анализа современной церковной, прежде всего монашеской, жизни. 
Стас представлял свою будущую книгу, как бомбу, видимо, должную что-то взорвать. И я ожидал прочесть в ней нечто кураказное, разоблачающе-издевательское. Отчасти так и есть, но надо сказать все реальные персонажи его книги описаны с определенной долей уважения и понимания, автор все-таки пытается поставить себя на их место, разбираясь в мотивах поступков. Конечно, может быть эта книга где-то кого-то или чего-то и взорвала, но мне видится, что главный взрыв произошёл в самом Сенькине. И поднятый им на воздух его церковный дом, покувыркавшись, упал и валяется обломками на земле, а Стас бродит, удовлетворённо разглядывая руины, производя перепись потерь, теперь ставшими в его глазах приобретениями. 
При всем моём не согласии со многими оценками автора, наблюдениями, будто на бегах, за видимой гонимостью писательским азартом и увлечением красным словом, за его наивно-серьёзной попыткой написать учебник по антиаскетике, этакую новую Сеньвицу, сам Сенькин вызывает у меня уважение. Прежде всего тем, что задаёт вопросы и пытается себя осознать. На самом деле только это по настоящему интересно в этой книжке. Осознание себя, желание понять кто я такой - это истинно религиозный путь и автор это понимает, потому и признаётся, видимо, явно это ощущая, что ведётся Духом в своём бунтарстве. 
Периодически, раз в месяц-два, заходя в блог Сенькина с интересом наблюдаю за его жизненной гонкой. Как-то даже попытался пообщаться с автором, но его колючесть заставила отказаться от общения. Он искренне верит, что теперь небо над ним не картонное, ну что же удачи ему в жизни.
А я оставаясь под своим небом, гляжу вслед уходящей тени, крещу теряющуюся в сумраке спину и смотрю наверх. А оттуда на меня дождит настоящий дождь и светит натуральное солнце. 
Каждый сам должен ответить на главный вопрос. 

Сила буквы

В сказанном слове есть тайная сила, а в написанном силы ещё больше. Порой чувствую, что произнесение или написание слов и предложений подобно процессу рождения. И сто раз сказать -это сто раз родить. А может даже это вечное рождение. Родившееся слово явно имеет духовность, я бы сказал словесную душу. Может быть мы поэтому с таким доверием относимся к написанному и сказанному. Даже если сами написали.

Бабулька напряженно следит за мной, пока я читаю её исповедь на листочке. Прочитав, приветливо ей улыбаюсь и накрываю голову епитрахилью. Она слегка отворачивает епитрахиль, выглядывает из под неё и с волнением интересуется:
- Я все правильно написала?

Другая бабушка, совсем старушка, с горечью мне призналась:
- Прочитала в книжке, что святая Матрона запрещала что-нибудь поднимать с земли. Однажды мы шли с братом и увидели какую-то вещь. Она валялась на обочине. Подними, велела я брату. Он послушался. И вот я ещё жива, а он уже умер.

- Батюшка, у меня онкология третьей или четвёртой степени, делаю химию. Страшно нарушать устав, но не могу без скоромного. Может можно мне не поститься?

Нет, это не пгм, это подчинение слову. Оно родившись в человеке, начинает пускать корни.