June 21st, 2018

Однажды на службе

Пространство пустого собора вибрировало и пищало.
- Миррррррррррррррррррром Гооооооспоооооодуууу Помооооолиииимсяаааа! - даже не профундо, а целый его хор лавиной сходил с амвона.
От низкого, гипнозного звука все в храме рябило, как на экране ненастроенного телевизора - свечи, световые лучи от окон, сами окна. Дрожал и иконостас, будто не протодьякон, а древний Самсон упирался в него с рыком.
Ещё не ушла профундная рябь, а зубы уже заломило от тихого, высокого и оттого всепроникающего писка.
- Господииии помииилуй! - всхлипывали с клироса две певчих мыши в платочках.

- Рррррррр-ми-ми-ми-ррррррррр-ми-ми-ми-ррррр-ми-ми-ррр-ми! - метались туда-сюда от инфра к ультра звуковые качели.

Замерев посреди храма, в самом эпицентре богослужебного вихря, среди расходящихся лучами теней, запрокинув голову и прикрыв глаза, я невольно зарыдал, ощущая, как затаившиеся внутри души скелеты, содрогаясь, рассыпаются в прах, подобно поверженным бессмертным из известного сериала.
Спасаясь, все накопленные Гоголевские носы вслед за ушами Ван Гога в ужасе вылетели из карманов подрясника и испуганной стаей долго метались под куполом между узкими окнами, но не найдя выхода и обессилев, упали и разбились. Пока их останки медленно испарялись на мраморном полу, одна из колеблющихся теней отделилась, встав во весь рост и, нагло поведя подбородком, подобно мистеру Смиту из 'Матрицы', превратилась в поручика Киже. Он растерянно оглянулся и тоскливо уставившись на исчезающие органы чувств, неожиданно завибрировал на протодьяконском рыке и рассыпался в прах под жалобное ми-ми.

Весь в слезах, внезапно почувствовав свободу, будто вместе со сбежавшей тенью был отброшен зацепившийся якорь, я легко оттолкнулся и поплыл.