July 19th, 2021

Колбаска

По металлической ограде, разделяющей территории небольшого деревянного храма на окраине города и дома престарелых, пружинисто скакала белка. Пару раз она останавливалась и , встав на задние лапки , выжидательно всматривалась в скопление людей на храмовой стороне. Пушистый хвост её флагом поднимался вверх, призывно сигнализируя явление своей хозяйки.

Шла воскресная служба. Маленький, деревянный храм не вмещал прихожан , и добрая половина их молилась во дворе, слушая уличную трансляцию и греясь в тёплых солнечных лучах пришедшего, наконец, лета.

Появление зверюшки заметно оживило молящихся на улице. Люди заулыбались и сразу несколько человек поспешили к повешенной на дереве кормушке, доставая из карманов вкусненькое.
Дети, до этого рисовавшие мелом на асфальте, тоже оторвались от своих игр и теперь шумно смотрели на белкину трапезу. А хвостатая, не спеша оценив пожертвования и позавтракав, выбрала лучшее и ухватив зубками запрыгала по лиственницам вдоль тропинки во свояси.

Проводив взглядами гостью, прихожане постепенно вернулись к своим прежним молитвенным занятиям, а блаженные улыбки на их лицах свидетельствовали о приятных переживаниях прошедшего посещения.

⁃ Это добрый знак от Господа! - поучительно сказала одна мамочка своей возбужденной маленькой дочке, уже рисовавшей мелом на асфальте белочку со сложенными молитвенно лапками и с крестиком на грудке.

Дмитрий тоже заметил рыжую посетительницу, но погруженный в покаянные переживания, оценил её появление соответственно: Вот! Всякое дыхание да хвалит Господа! Только я один, самый грешный, не хвалю и не радуюсь!

Он готовился к исповеди, пытаясь собраться к предстоящей беседе со священником.
Но в предисповедальном волнении в голове бурлило. Мысли сверкали фейерверком, спешно опережая одна другую. Покаянное настроение перебивалось набегами глупых воспоминаний о чем-то важном, но потом, вдруг, совсем не нужном. Сосредоточенность сбивалась и с трудом собиралась вновь, чтобы вскоре сбиться ещё скорее.
Все эти разговоры, главреж, коллеги, тщеславие, главная роль в новом спектакле, капризы дочки, обида, перепутанные цветы, неудачное прослушивание на очередной многообещающий сериал, опять пропущенные вечерние молитвы, постоянная жужжащая мысль о госпремии и под конец - белка, все это бусами нанизывалось на пытавшегося из последних сил собраться с мыслями исповедника. Он даже физически напрягался, вытягиваясь во весь свой немалый рост, и крепко сжимал зубы, пытаясь так помочь запутавшемуся уму.

За забором, на стороне пансионата ветеранов, уже давно выписывал круги один из его постоянных жителей. Озабоченный чем-то пожилой мужчина всматривался в молящихся на улице в крайней нерешительности. Он то подходил близко к забору, желая к кому-то обратиться за ним, а затем, вдруг, отходил, смущенно передумав. Мысль, двигавшая им, подвела его, наконец, к седящей на лавочке и задумчиво прислонившейся головой к забору мамаше, чья дочка уже заканчивала рисовать мелом на асфальте белку с крестиком.

⁃ Можно Вас попросить? Нас не выпускают из-за карантина. Не могли бы Вы купить мне кое-что в магазине?- обратился он к женщине.

Та замерла на пару секунд и ничего не отвечая медленно отвернулась всем телом, а затем широко перекрестилась под доносящийся из уличных колонок возглас священника.

Ветеран, с застывшей на лице просьбой, постоял на месте, а затем, сморщившись, потупясь и шаркая, робко отступил вглубь пансионата.
Через несколько минут, сделав небольшой круг, он снова приблизился, томимый своим желанием. На этот раз, выбрав стоящего близко к забору Дмитрия, он, взявшись обеими руками за вертикальные прутья ограды и втиснув между ними стриженную ёжиком седую голову, нерешительно попросил:

⁃ Простите пожалуйста! Не могли бы вы купить мне колбаски?

Дмитрий опешил, с таким трудом собиравшийся до этого священный настрой вдруг рассыпался и, пытаясь его удержать, молитвенник ответил строго:
⁃ Сейчас служба идёт, я не могу отойти. - И чувствуя неожиданный внутренний укол, добавил через паузу. - Когда кончится, будет время, схожу куплю.

Старичок опять виновато сморщился и снова молча отступил.
А к мысленной карусели в уме Димы добавилась ещё и колбаска: она предстала в виде круга Краковской и укоризненно не хотела исчезать.
-Может я зря отказал? Может надо было сбегать купить? А вдруг этот дедушка не случайно попросил? И это меня Бог испытывал? «Алкал и накормили меня» - колоколом вспомнилось евангельское. Но я же не отказал, только попросил подождать. Служба же. - пытался он бороться.

Ум постепенно закружился вокруг колбаски. Все ушло, кроме неё, и она вдруг стала главной неотступающей мыслью, с которой Дмитрий и пошёл на исповедь.
А ветеран все так и шаркал неподалёку, обращаясь периодически с той же просьбой к другим молящимся, неловко сморщиваясь опять и опять.

После службы Дима подошёл к ограде и окликнул уже совсем растерянного дедушку:
⁃ Вам ещё нужна колбаска? Я сейчас могу сбегать.
⁃ Да! Да! - просиял ветеран. - А купите мне ещё печенья и чая. - разгладил он свои морщины.

Возвращаясь домой, Дмитрий вдруг почувствовал себя счастливым. Колбаска уже не мучала, а сияла, освящая и наполняя сердце теплотой и сытостью.

⁃ Не зря сегодня прожил день, а может и жизнь не зря прожил! Колбаску купил! Бог с ней, с госпремией. - повторял Дима радостно и весело.