Праздная молитва

Один прихожанин из породы мелхисидеков сообщил мне по-простому, что Иисусова молитва, творимая им обычно - это на самом деле праздность.

  • Почему праздность?
  • Потому что праздности всё-равно что читать.

Вспомнилось, что в периоды увлечения Иисусовой молитвой часто ловил себя на умном повторении текстов разных популярных песен. Как, в какой момент молитва сменялась песней, я не мог уследить.

 Пожалуй и вправду я тогда празднословил, а не молился. Наверное, то что это делание прекратилось постепенно, свидетельствует о его праздной природе.

Об исправлении

⁃ Батюшка, у меня есть тетрадка, куда я для себя записываю грехи. Открыла вчера 11-й год. Знаете, ничего не поменялось! Всё тоже самое. - сокрушённо пожимая плечами, сообщила на исповеди пожилая женщина.

⁃ Я не могу исправиться! - без предисловий, склонив как на плаху голову, отчаянно кинула наша семилетняя прихожанка.

⁃ Уже столько лет стараюсь и прошу Бога о помощи. Отчаиваюсь, унываю от безысходности. - обречённо и опустошённо каялся многодетный отец.

Может я раньше не слышал или не обращал внимание на эти слова исповедников, но в этот пост тема обрела для меня всеприходскую глобальность.
Всматриваюсь в себя и осознаю, что и сам почти не изменился в грехах за 33 года церковной и духовной жизни. В основном все те же грехи, по-разному проявляющиеся в новых обстоятельствах жизни. А то малое, что исправил, нельзя назвать победой, обычно это больше похоже на чудесной освобождение, когда его уже и не ждёшь. Как-то уже писал об этом.
Более того, я сейчас гораздо хуже по грехам, чем лет пятнадцать назад, когда особенно старался быть строгим и соблюдающим, ездил на Афон и носил чётки. Правда, при этом не помню, чтобы был тогда счастливей. Уровень счастья, как состояния души, по моим ощущениям со временем и с возрастом во мне идет по нарастающей и не сильно зависит от уровня грехов.

Но ведь тема исправления все-равно остаётся! Как и тема уныния и опускания рук в результате осознанования своей неисправимости.
Полагаю, поэтому надо по другому отвечать на вопрос об исправлении. Да, с грехами надо бороться, но основные изменения нужно стараться наблюдать в личных отношениях с Богом, что ли.

Не хочется штампами, но идти надо в сторону осознания себя Его сыном или дочерью, доверия к Нему, погружение в океан Его любви.

Если это так, то грехи не то что не важны, но уже совсем не основное в теме исправления. Они уже не ввергают в уныние и не колеблют в нас главное.

Чайная церемония

После родительской староста показала мне принесённый на канон индийский чай.
Картонная советская коробка со слоном. Цена два рубля и гост 73-го года.
Наверное, ему от сорока пяти до тридцати лет. Настоящий экспонат. Удивительно, как он сохранился и из каких тайных углов был вынут и принесён в храм.
Обступили, разглядывали, щупали, принюхивались.
Затем раскрыли, ожидая, что он давно съеден молью.
Нет. Прекрасно сохранившиеся чаинки после сорокалетнего затвора выглядывали бодро и многообещающе.
Думали, ну что там может остаться от чая? Даже запаха нет.
Попросил заварить его за обедом в трапезной.
Давно не пил такого вкусного и насыщенного напитка. Не сравнить с пакетиками. Сразу же с ностальгией вспомнился тридцатилетний коньяк, который как-то тоже принесли на канон. Чем-то они похожи в своей выдержанной зрелости. Небольшая горькость чая, как рамка у картины, подчеркивала основной вкус и аромат.
Заберу коробку домой и буду разбавлять пост чаем.
Старый слон кипятка не испортит!



От Николая Второго до ковида

Посетил сегодня нашу давнишнюю прихожанку, уже пожилую женщину, ученого вирусолога.

Давно, очень давно, собирался к ней и, наконец, нашёлся серьезный повод приехать.

Конечно, беседовали и о ковиде. Прихожанка работала в своё время в уже почти полностью разгромленном сейчас институте вирусогии, была одним из главных специалистов в стране в своей области (её супруг похвалился: таких, как она было всего пять в стране). Поэтому знала всех создателей антиковидных вакцин ещё аспирантами своего института. Она, кстати, занималась разработкой технологии создания вакцин, на основании которой и сделали Спутник V. Она же очень быстро и легко вылечила и меня прошлой весной с помощью антибиотика анаэробного действия (не знаю, правильно ли вспомнил). А потом и себя тоже и ещё многих. На вопрос, почему у нас её схема лечения не используется широко, грустно пожала плечами.

Сейчас она на пенсии и увлечена вопросами постковидного синдрома. В числе симптомов последнего: высокое давление, ухудшение памяти, неконтролируемый гнев, звон в ушах и многое ещё. Внезапно подскочившее в последнее время давление у меня она относит как раз к нему и взялась вылечить.

Я слушал все это с открытым ртом, а собеседница поила меня своими собственными чаями.

Перешли и к воспоминаниям. Прихожанка - бывшая крымчанка, до сих пор у них есть что-то уже развалившееся в Евпатории. Со своей бабушкой она посещала епископа Луку Крымского, который очень уважал последнюю. Видела святого, он гладил её по головке, что-то говорил и благословлял. Император Николай подарил бабушке в Левадии брошь в год трехсотлетия дома Романовых. Бабушке тогда очень понравился цесаревич Алексей. Дедушка же, белый офицер, не эвакуировался с Врангелем и был утоплен большевиками в Севастопольском море, предварительно ему вырезали лампасы на ногах.
Бабушка же в годы фашисткой оккупации долго прятала у себя дома еврейскую девочку, родителей у которой расстреляли. потом ребенка забрал Дядя - партизан. Она же, рискуя, носила в партизанский отряд вещи.

Окунувшийся в переплетение судеб и историй и слегка этим приплюснутый, прощаясь и с трудом надевая ботинки я шутливо заметил: это у меня не постковидный синдром, не могу нагнуться?
Вполне возможно, - ответила она серьезно и хотела застегнуть мне сапог.

Дома, все знающая супруга, недавно написавшая икону святителя Луки, напомнила мне, что как раз сегодня праздник - день обретения его мощей. И оказывается, сегодня же годовщина присоединения Крыма.

Надо же, как заплетается все в один клубок! Не перестаю удивляться.

Есть только миг

Сегодня ровно пять лет началу служб в нашем храме.
Маленький юбилей.
В такие даты всегда задумываюсь о тайне времени, о вечности и мгновении, о неизменном и проходящем.

Пять лет назад даже не представлялось, что будет сейчас, эти годы казались вечностью. Сейчас они видятся промелькнувшим мгновением. И конечно удивляешься, когда прожитая «вечность» превращается лишь в память. А потом и она испаряется.

Невольно задумываешься: а какая же она - вечность? Она ведь не может быть проходящей мимо и утерянной, она ведь должна быть всегда с тобой и сейчас, полностью, целиком! Мы же читаем в Писании про «жизнь вечную».
А что при нас полностью, целиком и сейчас? Только миг.
Про него даже в известной песне поётся.
Значит он и есть вечность?
Значит мы уже в вечности?
А что же тогда юбилеи. Чего они отмеряют?

Так и хочется сравнить время с электроном. Он, как известно, в зависимости от наблюдателя может видеться частицей или волной. Так и время, мигом или вечностью, в зависимости от того, куда и откуда мы на него смотрим.

И как в какой-то игре, отматываешь в памяти эти пять лет назад, пытаешься из них снова заглянуть вперёд и вот, миг опять стал вечностью. Очнулся, и снова только миг.

Наверное, тот, кто проникнет в эту тайну времени, тот и наследует эту «жизнь вечную».
И рецепт даже вроде есть: продай все что имеешь и раздай нищим и следуй за Мной...

Но, наверное, даже вечности не хватит, чтобы это понять и на это решиться.
А мига хватит.

Бог есть

⁃ Бог есть! Батюшка!
Мелькнула глазами скромная девушка, наша давнишняя прихожанка.

⁃ Расскажи!

⁃ А и нечего рассказывать. Я же давно в кризисе, перестала понимать зачем молиться, поститься. Хожу на службы по-привычке, ну вы знаете. А тут встретила на улице знакомых, шли, разговаривали, я спросила что-то, они ответили хорошо и я поняла: Бог есть!

⁃ Рад, понимаю тебя немного, ведь у самого все время кризисы, уже привык, даже не представляю себя без них.

⁃ Сама рада, что Он есть, только это же все забывается. - философски опустила глаза собеседница.

Признаться, она меня заразила. Хожу уже несколько дней, вспоминаю, улыбаюсь и повторяю: Бог есть!

И грущу: ведь все со временем забывается. Блеснут ли глаза при следующем разговоре?

Благоразумный

Беседовал с парой, желающей венчаться.
Он, здоровенный мужик под пятьдесят, пришёл в спортивных штанах и в куртке с кучей лейблов. Сидел на скамье по-хозяйски расставив колени. Она двумя руками нежно и крепко держалась за его локоть, будто желая спрятаться там подмышкой.

Двадцать лет в браке, познакомились на автопарковке - он ей уступил парковочное место.

Расспрашивал по обычаю: когда стали верующими, почему решили венчаться.
Услышал от него интересную историю.

Середина девяностых, ехал в машине, вёз товарища на вокзал. Тот протянул ему автоиконки.

⁃ Зачем мне это на...
Возразил мужчина и забросил их в сторону.
Через минуту на пустой дороге он въехал в чей-то багажник.


Этот же друг вскоре стал его крёстным. Крестились в Лавре. Приехали заранее, в пять утра, на службу, было ещё темно. Неожиданно оглашённый почувствовал свет в куполе и, подняв голову, увидел летающих в свете голубей.

⁃ Что это? - ткнул он локтем крёстного.
⁃ Не отвлекайся, молись. - ответил друг, ничего не заметив.
Через несколько минут свет с голубями снова привлекли его внимание.
⁃ Похоже, это для тебя - заметил опять ничего не увидевший крестный.


Бывают у некоторых галлюцинации на почве религии, но мне этот здоровый толстокожий дядька казался не из таких. А тут он и сам сказал, что если бы не крестился тогда и не изменил жизнь, то давно бы лежал со своими товарищами.

Рекетир!

Стал расспрашивать, многие ли его товарищи тогда полегли.

⁃ Многие, выжили большей частью те, кто сумел перестроиться, изменить жизнь так или иначе.
⁃ В основном они сейчас депутаты в Подмосковье. - закончил он неожиданно.

Прочитав нечто в моих глазах, он торопливо прибавил:

⁃ Они хорошие депутаты, понимают народ и голосуют против повышения налогов.

Вполне верю.
Но вот хожу с мыслью, кем бы стал благоразумный разбойник, если бы не попался тогда?

Памятник одиночеству

Мужчина часто просил выслушать его и дать совет.

Он весь в себе и оттого одинок. Ищет, жаждет общения с людьми, хочет любить, но все пропускается им через себя, через какие-то внутренние фильтры и усилители, так что на выходе получается все иначе, чем на входе. Поэтому с ним трудно быть в диалоге.

Поначалу я принимал его просьбу и по ходу бесед пытался что-то советовать, но он почти сразу перебивал меня и не слушая продолжал свой монолог, сам себе отвечая и давая советы.

Может, пару раз мне удавалось договорить до конца самые короткие ответы, пока он набирал воздух в легкие. Со временем, я научился не отвечать, а просто слушать, иногда задавая наводящие вопросы.

Но больше всего удивляло, что он почти каждую встречу благодарил меня за совет на предыдущей беседе. Говорил, что он думал много о нем, что совет его отрезвил и что-то такое...
И так долго продолжалось: он говорил, я слушал, он спрашивал и отвечал, а вскоре пылко благодарил за мудрые (молчаливые) рекомендации.

В этом есть какая-то странность, но мне больше кажется, что этот мужчина есть живой памятник одиночеству. Памятник, говорящий сам с собой, но нуждающийся в слушателе, как скульптура в зрителе.

Памятник, выражающий суть множества людей.
Памятник жж и другим соцсетям.
Памятник и мне тоже.

С Рождеством!

Один Маленький мальчик спросил родителей: почему Бог сделал меня инвалидом?

У меня сжалось все внутри, когда они мне это рассказали. Каково же родителям!
Растерялся, не знал, что ответить и мальчику и взрослым.

Но всматриваясь сегодня в необъяснимость тайны Боговоплощения, вдруг, приходит ответ: чтобы тебя любили и ты любил!

Все вокруг нас и в нас для любви!!

В такие дни в сердце открывается эта истина. Потом, правда, что-то отходит и снова болит вопрос: почему Бог так сделал.

Но это потом.

Сейчас же всех с Рождеством!
Все для любви!

Не хлебом единым

За годы служения, думаю, каждый священник постепенно превращается в подобие многофункционального центра.

В зависимости от места служения он становится фондом взаимопомощи, медицинским и социальным администратором, правозащитником, юридическим агентом, семейным, личным, детским и прочим психологом, искусствоведом, архитектором, строителем, порой риэлтором, организатором производств, ресторатором, шеф-поваром, литературным критиком, экскурсоводом, программистом, педагогом и обладателем массы других компетенций.

Все это обуславливается особенностями священнического служения: нахождением внутри общества или пусть даже определенного его слоя, изначальным поставлением на учительскую, отцовскую и судейскую позиции, воспринимаемостью в качестве посредника с Высшим, плюс доверием и относительной доступностью.

Конечно, многое зависит от личных качеств священника, его образования и темперамента, готовности брать на себя заботу и ответственность за советы и решения не связанные напрямую с его прямыми обязанностями.

Когда я учился в девяностых в Свято-Тихоновском, там кроме богословских и богослужебных дисциплин, кажется, больше ничего не преподавалось. Современные же курсы повышения квалификации священнослужителей, пожалуй, большей частью посвящены темам уже не церковным, а с церковной жизнью соприкасающимся.

В своей практике, постепенно накапливая опыт, я порой и сам рискую давать советы или проявляю инициативы в нецерковных сферах жизни. Но чаще всего отсылаю к специалистам, прихожанам или знакомым, готовым так или иначе оказывать свою профессиональную помощь.

Эта многофункциональность затягивает и со временем я стал осознавать увлечение и вовлечение в различные компетенции, как искушение, подобное первому искушению Христа в пустыни, когда Ему было предложено превратить камни в хлеб.
Но ответ, что ‘не хлебом единым’ мне чаще всего невозможно было произнести из-за обстоятельств, а также своей или собеседника неготовности к нему. Потому что понимал, что мной и вопрошающим больше ищется не Христос, а хлеб.

Но стал замечать, что эта ситуация внутри меня постепенно стала выравниваться.
С одной стороны, по-прежнему часто принимая чужие обстоятельства близко к сердцу, я переживаю и действую эмоционально. А с другой мне все чаще удаётся сохранять в себе свидетеля и наблюдателя. А ему уже гораздо проще пытаться одухотворять телесные и душевные необходимости. Одухотворять получается далеко не всегда, но попытки учащаются.
Это радует.
Но тут неожиданно возникает новая проблема- эта радость становится похожей на второе искушение Христа.