Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Лекция

Второй священник нашего храма, кандидат физико-математических наук в ближайшее воскресение в 18.00 проводит уже вторую лекцию для нашей молодёжки о науке и религии.
Тема лекции: объединяющая роль принципа симметрии на пути к синтезу научного и религиозного знания.
Яна Райниса дом 1. Вход с торца. Центр Сытина.

(no subject)

Подошла ко мне учительница, старая знакомая. После приветствий начала жаловаться.
⁃ Мне страшно за новые поколения! Не знаю, смогут ли работать дети и как будут жить внуки. Нас, учителей, давят по полной. Отчёты, бумаги. Увольняют за мелочи без права трудоустройства в Москве-такой, своего рода, расстрел. Директоров тасуют, как карты. Нельзя пикнуть и возразить. Загруженность запредельная. Некомпетентность полная уже спустилась с верхнего звена управления до нижнего.

И много чего ещё говорила учительница.

Позвонил знакомому врачу с просьбой сделать УЗИ.
⁃ Батюшка, опоздали, я уже две недели, как на пенсии. Работать стало невозможно, даже не буду вам рассказывать про наши ужасы. Решил уйти.

Попросил друга-бизнесмена помочь со строительством дома причта и услышал вопль о том, как загибается бизнес.

Обратился в библиотеку по соседству пустить нашу воскресную школу на несколько месяцев, директор взял благословение и извинившись отказал, сказав, что боится увольнения за нарушение инструкций.

Посмотрел вокруг, весь мир стенает и мучается.

Жалко мне стало всех учителей, врачей и мир тоже. Но ещё больше, чем жалко, я удивился самому себе. Почему же мне всё лучше и лучше?
Ну да, есть мелкие недостатки. Суета достаёт, отчёты икают и начальство периодически воспитывает, ну денег нет на стройку и перестало хватать на жизнь. Да и дочка превратилась в подростка и начала хамить.
Но мне всё равно кажется, что я живу лучше всех, ощущаю себя как в оазисе посреди пустыни или на острове среди болота. Вокруг все тонут, жаждут и недовольны, а мне, вот, хорошо.
Что за чудо?
Вылечат?

Амплуа (продолжение 2)

Александр Львович заболел раком и умер на пасху. На отпевание в храме собралось множество известных артистов и почти весь курс, с кем когда-то учился Лялин. Сам Юра первый раз в жизни присутствовал на богослужении.
Перед отпеванием священник в приподнятом настроении вдохновенно проповедовал. Что-то про воскресение мёртвых, страшный суд и молитву об усопших. Затем хор стал слаженно исполнять различные весёлые песнопения. Батюшка звенел и дымил кадилом, оживлённо обходя гроб и сосредоточено улыбаясь.
- Радуются. Сегодня у них аншлаг.- мрачно размышлял Лялин, наблюдая происходящее и ощущая неуютность непривычной обстановки - Ну, понятно, все места заняты, билеты раскуплены. Да и людей известных немало собралось, наверное первый раз видят живых звёзд в партере.
Вглядываясь в до неузнаваемости высохшее от болезни лицо покойного, Юрий пытался сострадать кончине учителя. В памяти вставали первое знакомство на конкурсе школьных театральных студий, многочисленные занятия в училище, наставления, советы, напряжённые недоумевающие взгляды из под бровей, часто бросаемые педагогом в последний год учёбы и разговор наедине в учебном классе, когда Александр Львович тихо сказал странные слова, что артист продаёт талант, а не душу.
Лялин и не подозревал, сколько места занимал умерший в его сердце. Он вдруг зарыдал, почувствовав образовавшуюся внутри пустоту. Последние годы он несколько раз плакал от зависти и злобы, но те слёзы, если и приносили какое-то облегчение, то подобно рюмке водки во время похмелья. А сегодня было что-то иное, будто в детстве, упав со ступеньки и ушибшись, он обхватил руками колени матери, уткнувшись с рёвом в её мягкий живот, а мама нагнувшись, ласково гладила его по голове. И не хотелось останавливаться, потому что рядом мамин живот и она гладит
и шепчет.
От неожиданно подступившей волны он растерялся, стал оглядываться по сторонам, пытаясь сдержаться. Но не смог, а потом понял, что и не хочет. Было чувство, что это встреча, а не расставание, и учитель проводит последнее занятие:
- Послушай, Юра, что же ты стал таким злым и на всех обиженным. Я волнуюсь о тебе. Ты совсем заигрался. Забыл себя и превратился в свои роли. Поплачь о себе, это поможет тебе вернуться.
Волны ароматного дыма окутывали Лялина, кадило, словно музыкальный инструмент, наполняло пространство звоном, в такт ему радостно пел хор. Лялин плакал о себе, вспоминая мамин запах, шепот, живот.

После похорон что-то изменилось в Юре. Он стал задумчивее и тише. Углубился внутрь и удивлённо прислушивался к себе. Удушающие приступы прекратились. Его даже потянуло давать деньги нищим, чего раньше с ним никогда не случалось. Он берег это состояние, стараясь меньше выходить в люди, пользуясь межсезоньем и отсутствием съёмок.
Как-то вечером позвонил Главреж театра:
- Юрий Андреевич, у нас в этом сезоне премьера. Главный персонаж-отрицательный герой. Думаю, лучше Вас никто не сыграет.
- Кто же это, опять какой-нибудь вор-маньяк? - поинтересовался артист.
- Нет, гораздо лучше. Это Иуда! Пьесу я Вам выслал, в понедельник жду на пробы.

Ночью Лялину снился кошмарный сон. Он совершил что-то ужасное и теперь в отчаянии. Жить дальше невозможно. Лучше умереть, повеситься. Он, будто в замедленном кино, лезет на дерево, перекидывает верёвку через сук и просовывает голову в петлю. Слезает с ветки и висит на ней, как на турнике. Осталось немного. Но перед тем, как разжать пальцы он видит перед собой родителей и учителя, они плачут, мать кричит и тянет руки, Александр Львович крестится и звенит кадилом. Зачем ему умирать, как глупо - мелькает мысль. Он пытается подтянуться, но затекшие мышцы не выдерживают и ладони соскальзывают с ветки. Веревка сдавливает горло, он хватается руками за петлю, вытягивает носки к такой близкой земле. Сук трещит и ломается. Кто-то громко хохочет и кричит "лангет".

Проснувшись в поту от приступа удушья, Лялин долго кашлял и прыскал в лёгкие лекарство. В ушах стоял хохот и крик.

Амплуа

Начал писать давно задуманный рассказ.

В школьной театральной студии "Бригантина" распределялись роли для годового спектакля. Преподаватель литературы Виктория Фёдоровна выбрала для постановки рассказ Шукшина "До третьих петухов". Девятиклассник Юра Лялин, только недавно записался в студию, ему очень хотелось сыграть Ивана Царевича, в крайнем случае атамана или Илью Муромца. Однако, Виктория Фёдоровна, лишь искоса посмотрев на Юрку и оценив его покатый лоб, нависающий над большими глазными яблоками, охваченными снизу сморщенными веками, большой, загнутый на конце нос и странно вывернутую нижнюю губу, сразу определила ему роли третьей головы Змея Горыныча и мелкого беса в сцене около монастыря. Школьник только вздохнул и с кротостью согласился.
Интересная лекция учительницы об искусстве переживания по системе Станиславского чем-то теплым легла на душу старшеклассника и он, подогреваемый вдохновением, постарался все три свои реплики произнести, по-настоящему воплотившись в роли сказочных персонажей.
Ночью, после успешной премьеры спектакля, где весь зал больше всего смеялся над смачно пропетым третьей головой словом "Лангет", Юрику снились кошмары. Он видел себя бесом, сучившим копытами и выводившим "Сухой бы я корочкой питалась", а затем, превратившись в Горыныча, он стал повсюду искать этого чёртова певца, чтобы крикнуть ему "лангет!" и сожрать.
Сон повторялся ещё недели две и, каждый раз, просыпаясь, Лялин еще несколько мгновений чувствовал себя то бесом, то Горынычем, испытывая при этом желание петь "корочку" или кричать "лангет".
На следующую зиму он снова был чёртом в постановке "Ночь перед Рождеством" по Гоголю. После школьного триумфа ночью ему снились полёты с Вакулой на спине, в виде игравшего его здоровяка Ваньки Смирнова из параллельного класса. Проснулся Юра избитым и запыхавшимся, как будто и вправду всю ночь возил седаков и сидел в пыльном мешке. Тело странно болело и ныло в тех местах, куда Вакула тыкал своим здоровенным кулаком.
Гоголя Бригантинцы играли ещё раз на городском конкурсе школьных театров, где заняли призовое место, а Юре вручили особую грамоту за лучшее исполнение роли второго плана. После награждения председатель жури, известный и заслуженный артист, подозвав Лялина и Смирнова, предложил им учёбу в театральном училище на актёрском.
- Я в этом году набираю новый курс. - произнес Алесандр Львович, пододвинув ребятам вазу с фруктами.
У Юрика были другие планы, он намеревался поступить в инженерно-строительный институт, продолжив семейную династию. Вежливо улыбнувшись и собираясь поблагодарить за предложение, школьник взял из блюда блестящее яблоко.
- Чем черт не шутит! - вдруг неожиданно возник помысел в голове лучшего исполнителя роли второго плана.
Черт был абсолютно серьезен и, уже на первом курсе училища, занятия
по превращениям начали закладывать для начинающего актёра амплуа злодея и отрицательного героя. Какое бы задание он не выполнял, в кого бы не пытался воплотиться, все изображаемые им старики, военные, бизнесмены болели злобой, завистью и коварством. Удивительно, но в среде своих сокурсников Лялин считался самым добрым и надёжным товарищем, на обещание и слово которого всегда можно было положиться. Напротив, железобетонное амплуа положительного героя на курсе имел никем нелюбимый, жадный и склочный школьный товарищ Лялина Иван Смирнов.
Будучи чем-то вроде земляков, они приятельствовали и часто ездили в институт вместе. Несмотря на разность характеров, ребят объединяла неофитская романтика актерского ремесла. Порой, по дороге домой, они продолжали изображать персонажей из своих практических занятий, выдумывая характерные диалоги.
Александр Львович внушал своим ученикам, что изображать чувства - это любительство, надо проникать в суть персонажей, думать и действовать, любить и ненавидеть, как изображаемые герои, и тогда правильные чувства будут изображаться сами.
Как-то раз на зачетном задании руководитель, вызвав Смирнова и Лялина, велел им найти спрятанную на сцене сумку, пообещав поставить зачет тому, кто отыщет её первый. Ребята наперегонки бросились заглядывать под кресла, распахивать шкафы, откидывать занавески. Наконец Смирнов с радостным воплем вытащил маленькую барсетку из-за диванных подушек.
- Какое подлинное искусство вы сейчас продемонстрировали! - воскликнул Александр Львович, - все было правдиво, ваши переживания, ревнивые косые взгляды, которые вы бросали друг на друга, толкания вокруг дивана, чтобы заглянуть в него первому! Это было настоящее искусство. Обоим ставлю зачёт. Теперь же спрячьте сумочку на прежнее место и повторите поиск.
Дубль конечно не удался, сложно было искать то, что уже лежало в известном месте. Студенты бегали, суетились и сами осознавали провал.
- У вас нет веры в то, что вы изображаете, а я как зритель не почувствовал подлинной правды в ваших действиях. - резюмировал Александр Львович.
- Но мы же первый раз искали по настоящему, а во второй только пытались сделать вид. - оправдывался Лялин.
- Только что вы переживали и чуть не подрались на сцене, почему же вы не смогли повторить свои переживания?
- Сложно изображать неправду. - признался Иван.
- Я вам предложил пример, описанный Станиславским в его « Работе актера» и вы, почти детально и дословно, повторили действия и слова учеников из его книги. Вам нужно научиться рождать правду жизни и веру в неё в своем воображении и затем переносить их на сцену. Если вы почувствуете подлинность вымышленного чувства, то зритель поверит в этот момент, что на сцене происходят подлинные события.
Этот урок очень запомнился Юре.

Продолжение следует.

Интересное предложение

Поступило мне сегодня от одного знакомого молодого человека, студента Бауманца. Он учится на какой-то кафедре по холодильникам. Изобрёл куртку, которая может при необходимости обогревать или, наоборот, охлаждать. Подал на получение патента за изобретение, но его по не понятой мною причине завернули. Но парень не отчаивается. 
Предлагает мне сделать священническое облачение с функциями подогрева и кондиционера. Мне стало очень интересно, да и парня хочется поддержать в его дерзновении. Пожалуй дам ему какое-нибудь старое облачение на пробу. Фелонь или подрясник. 

Зеркало

После воскресного дня отцу Сергию обычно тяжело спалось. Накопленная усталость мучала бессонницей. И хотя понедельник был как правило выходным днем, иерей не мог отоспаться и вставал разбитым и измученным. Даже вечерние сто грамм хоть и расслабляли немного, но не восстанавливали сон. Разглядывая в зеркале свое серое лицо со складками на высоком лбу, блестящей после ночи жирной кожей, неровной, уже наполовину седой бородой, отец Сергий напоследок опасливо смотрел в свои глаза. Ему было даже неудобно и немного страшно это делать, как будто он встречался взглядом со своим настоятелем или архиереем. Ещё школьником он проникся наблюдением Льва Толстого, что глаза это зеркало души и теперь заглядывая в себя по утрам как-будто боялся увидеть незнакомого и чужого человека. Он уже давно ощущал происходящие в нём изменения и пугался их. 
Когда в молодости он первый раз столкнулся взглядом со священником, то был поражён непроницаемостью завесы, глаза иерея были холодны и ему показалось, что смотреть в них также опасно, как чревато сидеть на холодном камне. Душевный радикулит после той встречи ещё долго не давал ему покоя. Сергей пытался объяснить себе тот потухший взгляд личными особенностями или трудными обстоятельствами, но его оправдания вновь и вновь разбивались о волнолом равнодушия, дежурности или просто пустоту в глазницах других представителей духовного сословия. Лишь изредка маяками встречались молодому пареньку иереи с горящими взорами. Они ярко светились и казалось никакая тьма не могла потушить их. Может быть греясь именно у этих огней он постепенно осознал и свое призвание.
Часто отец Сергий вспоминал девяностые годы, то было время церковных романтиков. Тогда именно они в поисках драгоценной жемчужины бросали работу, забывали о своем образовании, устраивались сторожами, шли в алтарники или чтецы и поступали учиться в только что открывшийся богословский институт. Их горящие сердца освящали и согревали холодные аудитории гуманитарного корпуса МГУ. На лекциях отцов Кураева, Владимирова и Воробьёва десятки кассетных диктофонов баррикадами стояли на кафедрах и без устали вращали своими колесиками, периодически щелкая и требуя переворота кассеты. Интересно, где сейчас все те магнитные пленки? - иногда спрашивал себя глядя в зеркало отец Сергий. 

Продолжение надеюсь следует.

Ночной разговор (продолжение)

Всю жизнь вспоминал Никодим тот необыкновенный ночной разговор. Он пытался записать во всех подробностях первую беседу с Учителем, составляя своё Евангелие, но так и не смог закончить труд, потому что не подбирались слова. Встреча в гостинице казалась ему блаженным пробуждением, когда еще спишь, но уже раскрыл глаза и смотришь вокруг, а образы невидимые и видимые смешиваются в удивительном хороводе. Или, скорее всего, та ночь перед праздником Песах, ощущалась им таинственным рождением, когда из темной утробы матери появляется человек в свет мира и страшно ему и непонятно и больно. Он кричит, но назад уже не вернуться, пуповина пока не перерезана, а губы уже чувствуют грудь матери со сладким молозивом и глаза режет сияние дня, на которое еще не можешь смотреть. Он ощущал, как в тот день для него приклонились к земле небеса и в чашке воды, что подал ему Учитель, взыграл весь океан, а голоса двух миров сливались так неделимо, что не мог он понять, когда говорит, а когда думает и слова Иисуса слышит наяву или в сердце.

Учредили стипендии

Обсуждали учреждение стипендий детям из многодетных семей общества "Феодор" при нашем храме. Решили пока что установить три стипендии: за лучшие результаты ЕГЭ для студентов первого курса, за долгую учебу на отлично (по оценкам в четвертях и победы на олимпиадах) для старшекласников, за достижения в творчестве (победы в различных конкурсах). На следующий учебный год (с сентября) месячный фонд стипендии пока решили сделать десять тысяч рублей. Надеюсь потянем. В планах конечно расширение и увеличение всего-всего, но it's depend on...Будет создана коммисия по определению номинантов стипендий храма и разработан регламент. 

Утюг

На лекции по психологии преподаватель рассказал про пациента, у которого были навязчивые мысли о всяких предметах, например о не выключенном утюге, так вот этот пациент в конце концов стал носить утюг с собой даже на сеансы к психологу. 
Я сразу представил, что в таком случае придется приносить с собой в алтарь много чего и машину даже в храм загонять: всегда мучительно вспоминаю, закрыл ли и выключил фары. А потом пришлось уйти с последней пары, потому что вдруг вспомнил про утюг дома. 

Соль и перец

На занятии по литургике преподаватель разбирал таинство крещения. Интересно, у нас в Русской церкви миро варят с Никоновских времен добавляя около тридцати ароматических вытяжек. Греки лет сто назад сделали апгрейд и у них теперь почти шестьдесят добавок. Любопытно, у них в миро есть перец, а у нас нет. 
Когда преподаватель нам это рассказал, он печально развел руки и предположил:
- Может поэтому у нас так всё?

У католиков нет освящения воды в прямом виде как у нас, но они освящают соль, а потом влагают её в воду. 

P.S. Почему-то вспомнился мне тут один мой жж-друг "дедулька", который постоянно ищет и просит соли и перца в публикуемых текстах. Так вот, я сегодня понял, он, похоже, тайный греко-католик.