Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Бронепоезд

Ираида Прокофьевна - центровая и старшая свещница, когда-то ударница коммунистического труда на местной вязальной фабрике, усердно натирала свой подсвечник к предстоящей архиерейской службе. Большие голубые глаза уборщицы тускнели внутри себя, шершавые руки слегка тряслись, наливая чистящую жидкость на тряпку. 
Collapse )

Танковый биатлон

Первым человеком, подошедшем сегодня ко мне в храме, была сокрушённая духом старушка:
- Батюшка! Я не могу собой справиться. Не сплю ночью, смотрю танковый биатлон. Мне же восемьдесят лет! Не знаю, как же мне быть. У меня муж и сын танкисты. Не могу оторваться от телевизора. 

Не помню, что я ей сказал, но еле удержался, чтобы не спросить по какой программе показывают эти соревнования.
За день раз пятьдесят думал: как же хочется посмотреть танковый биатлон! 

Хороший день

Май наполнен событиями. Сезон постов, учёб и занятий заканчивается праздниками и мероприятиями. 
Сегодня, после службы дал концерт наш приходской ансамбль-хор "Алёшкинские девушки" и состоялся показ оружия победы. Оружие настоящее, разве что со спиленными бойками, было привезено из одного театра, где оно служит реквизитом. Олег, он историк-реконструктор, рассказал и показал нам много чего интересного. Одну из песен "Берегите стариков" написал житель нашего дома престарелых Владимир, а музыку сочинил наш катехизатор Андрей. Андрей её и исполнил.

Когда пели Венский вальс, не выдержал и пригласил старосту на танец. Тридцать восемь лет не кружился в вальсе. 
С возрастом становлюсь все чуднее и сентиментальней.






Серафима Илларионовна

Серафима Илларионовна прожила девяносто три года. Муж и она были военными летчиками, воевали. Единственный ребенок погиб во время бомбежки их аэродрома еще на Халкинголе. Тогда и она бала ранена и больше не могла рожать. После войны муж продолжал служить и они жили по всему Союзу. Усыновили восьмерых. Тогда это было просто. Обычно всегда случайно. Идут по улице, навстречу отряд детдомовцев. Вдруг один бросается к мужу: "Папа, Папа!" Переглянулись, "Наш". Когда я к ней ездил, все дети уже разлетелись. Кто-то забыл, кто-то звонил, навещал только один и тот был пьяница. Жалела его больше других, остальные ведь устроены. В день победы надевала награды, накрывала стол и ждала. Переживала за нашу бездетность и, когда родилась дочка, радовалась больше всех. Призналась, что очень молилась, обещала нам и мальчика, но не успела. У нее были очень иконописные морщины. Испытываю слабость к старческим лицам, по морщинам, мне кажется, можно много прочитать: пережитые страдания, непосильный труд, добродетели, пороки, мудрость, мужество, простоту. Морщины Серафимы Илларионовны были как на иконах ветхозаветных пророков. Чувствовалась древняя человеческая порода. Дар собирать и организовывать проявлялся в ней до конца. Когда приглашала меня причащать, обзванивала всех немощных в своем доме и писала список. Бывая у нее, удивлялся сколько страждущих может быть в одном подъезде 12-этажной башни. Обычно обходил до 10-15 человек. Когда она умерла никто не захотел взять на себя эту заботу, все теперь зовут по отдельности, если зовут. Ее муж был верующим человеком и не смотря на звания от Бога не отрекался. Повенчалась с ним, а через много лет решила креститься. Покойный настоятель вздохнул и покрестил. Так, к слову, в этом доме на последнем этаже жил известный знайка, победитель разных конкурсов Вассерман. Звонки в общий коридор были перепутаны, я ошибался и он открывал мне двери. Последние разы, я уже хулиганил, помнил, но звонил ему, хотелось поздороваться. Свои шалости оправдывал миссионерскими целями. А вдруг. Но видимо я ему надоел и он переехал.