Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Чайная церемония

После родительской староста показала мне принесённый на канон индийский чай.
Картонная советская коробка со слоном. Цена два рубля и гост 73-го года.
Наверное, ему от сорока пяти до тридцати лет. Настоящий экспонат. Удивительно, как он сохранился и из каких тайных углов был вынут и принесён в храм.
Обступили, разглядывали, щупали, принюхивались.
Затем раскрыли, ожидая, что он давно съеден молью.
Нет. Прекрасно сохранившиеся чаинки после сорокалетнего затвора выглядывали бодро и многообещающе.
Думали, ну что там может остаться от чая? Даже запаха нет.
Попросил заварить его за обедом в трапезной.
Давно не пил такого вкусного и насыщенного напитка. Не сравнить с пакетиками. Сразу же с ностальгией вспомнился тридцатилетний коньяк, который как-то тоже принесли на канон. Чем-то они похожи в своей выдержанной зрелости. Небольшая горькость чая, как рамка у картины, подчеркивала основной вкус и аромат.
Заберу коробку домой и буду разбавлять пост чаем.
Старый слон кипятка не испортит!



Ну, заяц

Появился новый неожиданный грех у наших пожилых прихожан:

⁃ Грешна, на службу зайцем приехала. Наши соцкарты заблокированы из-за вируса.

Поддерживаю их обычно:
⁃ Понимаю, сам бы ездил зайцем на вашем месте.

Слушая старушек, вспоминаю, как школьником и студентом ездил зайцем и убегал от контролеров.
Помню, использовал даже такой вид экономии (в те годы проезд в метро стоил пять копеек): не опускал пятачок в турникет, а шёл мимо контролера, проверяющего проездные, показывая ему в пальцах пятачок. Как-то всегда проскакивал. Замороченные потоком людей контролёры никогда меня не останавливали.

А тут одна из старушек рассказала, что когда показала контролеру свою заблокированную соцкарту, тот молча опустил глаза.

Похоже, на каждую антивирусную меру найдётся у нас в ответ новый грех.

Окно в прошлое

— Знаете, я психолог, поэтому очень хорошо знаю людей и не люблю их, даже ненавижу. А кошек и собак люблю. - сказал женщина с пронзительными глазами.

 — Надо же, ненавидите? А разве не жалеете их? Раз вы психолог.

— Я их очень хорошо знаю. А вот вы мне нравитесь. - просвечивала она меня не стесняясь и даже как- то восхищенно.

— Почему же? Я же тоже человек?

— Вы наверное в прошлой жизни были кошкой или собакой.

— Я давно подозревал что-то такое. -  согласился я с её психологическим анализом. 

Она подкрутила какую-то ручку у себя мозгу, нажала где-то кнопку и её рентгеновские глаза превратились в томограф:

— Вы очень красивый, думаю Вы были пуделем когда-то.

Теперь многое проясняется. Хорошо, когда знаешь кем ты был.

Не убий от А до Я

Не перестаю удивляться людям и случаям, показывающим какие мы все разные. Это особенно наглядно проявляется в крайних отношениях к одному и тому же предмету. 
Тут вспоминаются два разговора, происшедших в один день. Оба с незнакомыми мне захожанами, какими-то путями заглянувшими в наш храм. 

Первый мужчина с сокрушённым вздохом поведал мне, что в детстве убивал насекомых. Особенно ему запомнилась муха, которую он замучил с особой жестокостью. Она до сих пор жужжащим укором летает в его голове, заставляя содрогаться о содеянном.
Мне неудержимо захотелось улыбнуться и пошутить, но крайне удручённый вид собеседника, его вздохи, покрасневшее лицо и испарина, будто взмах жезла затаившегося гаишника, остановили мой юмор. Приложив усилие, я с трудом настроился на сочувствие. А мужчина, судорожно вздохнув, с особым чувством произнёс: если она меня сейчас слышит, то может простит то зло, что я сотворил. 
Признаться, тут я стал подозревать розыгрыш, но искренний вид убийцы несчастной мухи не подавал повода так думать. 
От растерянности я пустился в рассуждения о посмертной участи душ животных, потом сбился и закончил общение. 

Высокий мужчина, со следами непростой жизни на морщинистом лице, удержал меня за рукав после панихиды и потребовал разговора. 
Он отсидел двадцать лет, был бандитом в девяностых, разбойничал, грабил и застрелил двух человек.
Рассказывая, он разводил руками, мол, что поделаешь, так получилось. А в конце задал интересующий его вопрос: может ли Бог это ему простить или его и там посадят. 
Он не помнил и не знал никого из пострадавших от него людей, даже имена убитых не были ему известны, как будто это были безымянные мухи.
Но что-то все-таки жужжало в его голове и заставляло беспокоиться. 

(no subject)

Ах! Как хочется крикнуть на весь мир, чтобы задрожала земная ось, посыпалась штукатурка и захлопав крыльями взлетели птицы с полей. А белые медведи, вечно трущиеся, отпрыгнули бы в изумлённом ужасе, замерли и зарычали бы тоскливо. Они первые поймут - после уже не будет как раньше.

 Крикнуть такое важное и крайне необходимое, что всё вдруг  изменится, встанет на своё место, пазлы сойдутся или разойдутся, как волна с ветром, все всплеснут руками и разинут рты. А потом скажут друг другу:

-Как же хорошо нам здесь быть. Хочешь, я тебе построю кущу?

-И мне хорошо, а я тебе построю две кущи.  

-А пойдём быстрей исцелять болящих и дарить подарки женщинам и детям.

-Да ты же сам болящий, исцели себя для начала или под зачало. 

-Нет. Я просто напрягся. Я хочу крикнуть. Я пожелать хочу. 

-Мира всем и счастья. С новым годом!


Мурена

Получил сегодня выстрел адреналина в голову.
Мы сейчас рядом с Петровацем (Черногория).
Взяли после обеда водный велосипед и поплыли купаться к скалам. Мне же ещё хотелось изучить место в предверии ночной подводной охоты. На всякий случай захватил с собой маленькое ружье.
Вода в Адриатике очень чистая и прозрачная, плывёшь и заворожённо любуешься подводным ландшафтом. Солнце освящает его до недосягаемой глубины, играя тенями водорослей и камней.
Изредка попадались рыбки, большие меня не подпускали, уносясь прочь при малейшем намёке на знакомство. Маленькие и мелкосредние почему-то менее пугливы. Наверно ещё нет у них жизненного опыта. Тем не менее я изредка постреливал, всё время промахиваясь.
Неожиданно, на глубине метра четыре увидел лениво ползущую по песку между камнями змею.
Мурена!
Первый раз в жизни вижу её в родной стихии!
Лихорадочно вспоминаю, что читал об этой опасной рыбе.
Большие зубы. Может атаковать. Укусы токсичны и долго не заживают из-за бактерий на зубах. Известны смертельные случаи.

Мурена не спешила и похоже совсем не боялась, когда я к ней подплывал. Подпустила совсем близко, только замерла, будто прислушиваясь. Выстрелил сантиметров с семидесяти целясь в голову, но трезубец вонзился в песок в полусантиметре от цели. Рыба молнией ушла в сторону, а я облегчённо вздохнул, потому что читал, что при опасности эти подводные змеи атакуют не раздумывая.
Покрутившись вокруг того места, с удивлением увидел свою визави неподалеку.
На этот раз попал, но стрела как-то соскользнула с головы и опять ушла в песок. Рыба опять дернулась, но, уже оглушенная, отпрыгнула недалеко.
Третий выстрел пробил её насквозь крайним копьем трезубца почти посередине тела.
По идее, надо сразу отрезать мурене голову, но для этого и попадать следует в "шею". А моя добыча стала извиваться головной и хвостовой частью, отчаянно завязывая узлы на хвосте и хватая стальной стержень зубами. Даже смотреть было страшно. Так я и тащил ходящий ходуном трезубец на верёвке, держа её даже на вытянутой руке. Когда выкинул копье на платформу водного велосипеда, мои тётки закричали от страха, хотя вытащенная рыба оказалось совсем не большой. Грамм тристо-четыреста. Под водой она мне виделась гораздо крупнее, кроме того и сопротивлялась она за троих.
Возвращались и смотрели, как она извивается. Только спросим друг друга:
- Может уже заснула?
Как, вдруг, она снова оживёт и щёлкнет зубами или изовьётся хвостом.
Потом ходил ещё час от адреналина словно пьяный, даже голова кружилась и пошатывался.

Сейчас мурена лежит в холодильнике и уже не шевелится.

Включил новости, а там Путин щуку поймал.
Следующим теперь Трамп должен акулу подстрелить.
Закон домино в действии.

Три дня в деревне

Выбирались в деревню покосить участок, да досадить погибшие в майские метели помидоры и капусту.
Проехав, наконец, последний проселок и, сбросив с себя машинную скорлупу, очутились в живом мире звуков и запахов.

Городским воздухом приходится дышать по-необходимости, периодически откашливаясь и сморкаясь, будто перекусываешь на бегу в Макдональдсе, не замечая чего ешь. Деревенский же вдыхаешь специально, прислушиваясь к нему и смакуя, стараясь прочитать букеты, как при дегустации на празднике молодого вина.

Тишина столичная и сельская тоже разная. Абсолютная, она, наверное, только в гробу или в берушах, но, обычно, её голоса подчеркивают, чем наполнено и чем живет место.
Городская тишина уже давно превратилась в непрекращающийся гул, одинаковый зимой и летом, от которого хочется скрыться, но некуда. Она сообщает о том, что надо спешить, бежать и хлопотать, увлекает заниматься сразу сотней дел, забыв про смысл всего, не замечать, как проходят дни и годы.
Деревенская же тишь каждый день своя, разная.
Она не скрывает, а раскрывает настоящую жизнь.
Наполнена звуками, а не гулом.
От её слушания хочется не бежать, а замереть.

Сейчас весна и в деревне все живое поёт дружным хором. Птицы на все голоса переливно свистят, щебечут, чирикают и пощелкивают. По ночам к ним присоединяются жуки, ветер, дождь, кузнечики и лягушки. Иногда дружным лаем в многоголосие вливаются собаки и даже проезжающий вдали трактор выводит свою радостную басовую партию.

Деревенский воздух мне напоминает каждение, а тишина молитву. Наверное, так было и задумано.

Подводные впечатления

Ночная подводная охота по впечатлениям очень сильно отличается от дневной. Рыба, за светом фонаря, не видит охотника и спокойно спит или занимается своими делами. А я, с ног до головы облачённый в черный гидрокостюм, с ножом, прикрепленным к внутренней стороне левой лодыжки, подводным ружьем в правой руке и двумя фонарями, в другой руке и на лбу, чувствую себя невидимым нидзя, бесшумно подкрадывающимся к ничего не подозревающей жертве. Подплыть к рыбе ночью можно близко и стреляешь тогда практически в упор. Иногда рыба беспокоится, чешуёй ощущая опасность, но все-таки не бросается в сторону, как обычно это делает днём. Сразу после выстрела, особенно, если была упущена верная добыча, в мозгу происходит разрыв эмоциональной супербомбы и взрывная волна проходит по нервам до кончиков ласт. Почему-то при этом не хватает воздуха и жадно дышишь, будто только что совершил рекордный спутр в гору. Если промахиваешься мимо рыбы, то она, как правило, молнией уходит в темноту, а черепнокожих и угрей можно пытаться преследовать. У меня состоялось несколько подводных боев, особенно запомнились упущенные осьминог и креветка.
Тот Спрут, спасаясь от преследования, вначале садился на камни или песок, пытаясь с ними слиться как хамелеон, но под лучом фонаря его тело светилось и он все-равно был заметен, ныряя, я тыкал в него копьем, один раз даже зацепил, но, напрягшись, октопод вырвался и, периодически выпуская отвлекающие чернильные облака, принялся уходить зигзагами в темноту. Человеком-амфибией под водой я преследовал монстра насколько хватало дыхания и даже дольше, в конец обессиленные мы оба остановились, он сел на песок, а мне пришлось всплыть, чтобы набрать в легкие воздуха. Полминуты перед последним раундом мы смотрели в глаза друг другу так, что моя маска запотела. На секунду отвлёкшись, чтобы промыть стекло, обнаружил на месте, где он был, только чернильное облако. 
Креветок живьем мне довелось видеть впервые. Они похожи на огромных гусениц, ползающих по морскому дну. Почуяв опасность, та тварь стала зарываться в грунт, под фонарем на песке блестел только один её глаз. Нырнув, ткнул копьем в песок около глаза, но промахнулся. Подводная гусеница быстро-быстро побежала в глубину, а я плыл за ней и тыкал, тыкал трезубцем, постоянно промахиваясь. Наконец креветка учинила фокус: как самолет после разбега она взлетела со дна и стала кружить вокруг меня, чтобы не упустить её из виду, мне пришлось вертеться на месте, отчаянно работая ластами. Мы вертелись и кружились, будто танцевали подводный балет, в какой-то момент показалось, что партнера можно просто схватить рукой, но вырвавшись из кулака зверь вдруг бросился прямо в лицо, стукнувшись о маску. После этой психической атаки я еще долго отходил, лежа на воде с выключенным фонарем. 

Вообще ночное море вызывает восторг, тысячи светлячков мерцают вокруг тебя в свете луны (наверное это планктон), луч фонаря выхватывает удивительных морских обитателей, которых сложно увидеть днём. Постоянно ловил себя на том, что десятки раз пою про себя одну и ту же фразу на неизвестном языке, хотел было заменить её на Иисусову молитву, но всё равно в конце-концов сбивался на новые непонятные слова. Поразмышляв, решил, что это может быть и есть те самые глоссалии, о которых говорил апостол и уже, не останавливаясь, пел непереводимые славословия, охваченный душевным трепетом. 

А из убитой каракатицы супруга извлекла чёрную краску-сепию, имея намерение использовать её в своей иконописи.