Category: общество

Обращение

В феврале-марте подойдёт время строительства постоянного храма нашего прихода. 

Этому историческому для нас событию предшествовала долгая, многому нас научившая и подходящая к концу история проектирования храмового комплекса. 

Архитектора мы пригласили из творческой мастерской «Квадратура круга», нас покорил их проект православного храма в Рейкьявике. Очень хотелось, чтобы и наш храм был пусть и небольшим, но шагом вперёд в деле храмостроительства. 

Многим новый проект не понравился, в том числе моим близким и части прихожан. Проектировщик тоже попытался влиять на архитектуру, приводя разнообразные аргументы. Мы много встречались, обсуждали, что-то переделывали. Я колебался, но поддержка одного из патриархийных архитекторов, видимо уже уставшего от стандартов и реплик, а затем и самого Патриарха, неожиданно выделившего почти семь с половиной миллионов рублей на оплату проектных работ, укрепили меня в выборе и помогли устоять.

Архитектурной иконой храма была задана тема воспитания и подготовка детей к взрослой жизни в нашем современном мире. 

Это творческая задача решалась не только наличием придела в честь иконы Божией Матери «Воспитание» и устройством классов для будущей прогимназии, но и архитектурной концепцией, в которой традиционные композиционные формы сочетаются с современными методами формирования пространства. Гармоничное соединение традиции и нового, на мой взгляд, одна из важнейших задач современной педагогики.

Collapse )

(no subject)

Один читатель и комментатор этого журнала, поживший в своё время в монастыре полгода или год, как то сказал о современных обителях: монастырь, место, где мужики собираются в кружки.

На мой взгляд, он сформулировал духовный закон, пусть и в виде частного случая.
А сам закон можно приблизительно описать так: все важное, новое, интересное, талантливое, самобытное и необычное - в жизни превращается в кружок или в пределе секту.
Это касается конечно не только церкви, но так же всех интеллектуальных или социальных профессий.

Любой, даже отчасти церковный человек, легко читает это явление в священной истории:
Сам Христос и первые христиане, апостолы, среди которых уже были разделения, все настоящие святые и т.д. так или иначе организовывали свои «кружки».

Как священник вижу, что немало моих коллег являются центрами и вольными или невольными организаторами «кружков». Нередко бывает, что мы сами себе кружки или пусть для совсем малого количества близких людей. Понятно, что чем священнослужитель в чем-то талантливей, харизматичней и опытнее, тем больше и активней его круг.

Но вот для тех, кто является чисто духовным или интеллектуалом - это закон гарантирует физическую обреченность и гибель. Вся история, и не только церковная, об этом.
«В мире скорбны будете..» - всегда сбывающееся обещание для таких несистемщиков. Впрочем, гибель эта, конечно их победа, а не поражение. Это мы тоже знаем.

Как ни крути, но в мире имеют успех и возвышаются среди других только кружки экономические. Или те, что имеют в своей деятельности и экономическую сторону.
Поэтому и организуются монастыри, строятся церкви, для литераторов появляются издательства, а для ученых институты и университеты.

Это не спасает от скорби, а порой и усугубляет её, но деваться некуда.
Экономика, как некая энтропия, постепенно и неотвратимо побеждает. Она, как удав, обволакивает собой свою добычу. Она заставляет предавать самого себя.

Однако, удивительно, искры света в жизни и истории откуда-то всегда берутся, так что тьма экономики их не может поглотить. На мой взгляд - это чудо.


Странно об этом думать, чувствуешь обречённость, но не теряешь надежды.
Ощущаешь, что умер, но откуда-то искра и снова живёшь.

Посещение

На всенощной престольного праздника пришло необыкновенное чувство радости, неслиянно и неразлучно переплетенное с благодарностью. Мне это было удивительно, внутренний мой зритель наблюдал и не мог понять, как после суетного и изнемогшего беготнёй дня можно ещё чем-то и о чём-то радоваться кроме того, что день скоро закончится.

Но радость, желание всех обнять и признаться в любви не проходило.

Поделился с одним из наших батюшек ощущением, думал, если психология, то сразу пройдёт.

Не прошло.

Признался всем прихожанам в любви после полиелея, поздравляя перед помазанием с праздником.

Не прошло.

Вечером прочитал комменты под последними постами, разозлился и все прошло.
Сразу.

Захотел немедленно стереть журнал, но решил потерпеть и теперь думаю: благодетели, спасибо вам!

Тут как в спорте, проиграл сто раз, приобрёл опыт, может теперь когда-нибудь и выиграешь.

Как жалко!

Уже не раз замечал такое явление, как грех дня. Когда очень многие каются на исповеди в определённой страсти.
Последний раз более всего выделялись гнев и раздражение, особенно на ближних.
Одна женщина после рассказа о своих отношениях с дочерью всплеснула руками и ёмко подвела итог:

- Как же мне её жалко, она так страдает от меня!

Я внутренне улыбнулся такому раздвоенному состоянию и вдруг подумал о себе: ёлки-палки, а меня ведь уже давно не хватает для многих обязательств и отношений - не успеваю, не позвоню, не поздравлю, не вспомню, не посочувствую. Сколько обиженных из-за моего невнимания и забывчивости! А люди же ждут и надеются, верят в меня, а меня не хватает! Про семью уже и не говорю, отдаю им только зарплату и усталость.

Подумал так и мысленно воскликнул: как же мне их жалко!

Прошу помощи друзей

Многодетные прихожане нашего храма попросили меня в рамках приходского лектория провести беседу по теме  "Кризисы и духовные тупики христианина со стажем».

У нас уже выступали известные священники, психологи, педагоги и я всегда немного завидовал их уверенной речи, знанию жизни, непоколебимой вере и прямым путям. С грустью осозновал, что я не тот человек, что может вести за собой словом и примером. Мой путь - это путь постоянных вопросов и мучающих сомнений. И цель моя недостижима, потому что за каждым поворотом моей кривой дороги без конца появляются новые повороты.

Поэтому тема  о кризисах и тупиках христианина со стажем — отчасти моя тема. Уже давно понял, что очень часто, почти всегда, решение своего кризиса человек должен найти сам, ведь все мы уникальны. И поэтому разговор этот, если он вообще получится, будет состоять более из вопросов, чем ответов. Может быть, это и не мало, потому что осознание проблемы через правильный вопрос многим людям с похожим на моё устроением уже даст некоторое утешение. 

А давать правильные советы, исправлять кривизны и выравнивать высоты  пусть будут те, кто на это призван.


У меня уже есть несколько вопросов к себе, но времени мало и я прошу помощи друзей.

Поделитесь по-возможности своими тупиками и может быть вашими выходами из них. 

Буду крайне вам признателен!

Радостный сон

После службы вызвали к умирающему.

Пошёл пешком, всего пара кварталов от храма. 

По дороге здоровался со встречными. Везде здоровался: на переходе, детских площадках, автостоянках, пешеходных дорожках. Все смотрели на меня с искренней улыбкой и так же искренне приветствовали, хотя я узнавал далеко не каждого. Было приятно и удивительно. Как будто не в хмурой России живём.

Умирающий, наш прихожанин, дедушка девяноста лет, ещё недавно ходил в храм, гулял по лесу, но неожиданный рак, сразу четвёртой стадии, свалил его с ног. Когда я зашел в комнату, он оцепенело лежал на кушетке с закрытыми глазами. Дочка тронула отца, и увидев меня, он неожиданно оживился:

— Ах! - сделал он- Как я рад, что вы пришли! Думал дожить до ста лет, но не получается. Хорошо, что вас дождался. - пошутил умирающий жизнерадостно. 

Только что безжизненное лицо его искренне засияло, как у тех встреченных по пути полутора десятков людей. 

Дмитрий Михайлович даже перестал походить на умирающего, казалось он только проснулся и собирается встать, но медлит, продляя удовольствие возлежания.

Его веселье передалось и мне, так что я почти радостно прочел чин причащения болящего и присел для разговора на табуретку.

После исповеди, более походившей на благодарственный молебен, пытаясь выровнять эмоциональное равновесие поинтересовался:

— А вы не боитесь умирать?

— Нет, я готов, мне даже сон приснился сегодня об этом. 

— Сон? Про вашу смерть? - мне стало совсем интересно.

Collapse )

(no subject)

В центре Реабилитации инвалидов сегодня причащал пациентов в нашей часовне.
Почти всегда ухожу оттуда утешенным. Смирившиеся люди непостижимым образом утешают, когда с ними общаешься. Не всегда и не все там такие, но то что травма или инвалидность ускоряет смирение - это точно.

Таким утешенным я и вернулся к себе. И заходит вдруг ко мне директор дома престарелых, на чьей территории наш храм. Вроде по делу, но и начинает жаловаться на свои служебные обстоятельства. В частности признаётся, что запутался и перестал понимать приносит ли он кому-нибудь пользу. Что-бы не делал, как-бы не старался, всегда находятся недовольные и жалобщики. Говорит, провёл тест у сотрудников, 85% профвыгорания. Уже ощущает себя психологически больным и надломленным. А вроде офицер, моряк, побывавший на должностях.

Только проводил, заезжает Глава муниципалитета. Достал нам билеты в Большой для многодетных.
Сидим, пьём кофе, опять разговор об его проблемах. Далеко неравнодушному и деятельному человеку все стало пофигу, теперь думает только о семье и работает ещё только ради неё. Хотел уйти, а тут зарплату повысили и ещё дочка уволилась. Он пока один кормит всех, надо внука ставить на ноги и куча проблем неразрешимых. Предложил ему по коньяку, а он уже и этого не хочет, совсем ему все не интересно.

Почти три часа у меня ушло на общение с этими двумя «успешными» в жизни людьми.
И не осталось на душе никакого утешения.
Надо снова к инвалидам на подзарядку.

(no subject)

На праздничной службе вспомнил о необходимости проповеди и задумался о сути и смысле сегодняшнего торжества. Благочестивые размышления незаметно переросли в состояние благодарности.
Так и дослужил в этом чувстве праздник.
И не хотелось говорить никаких слов о смыслах и сути.
Может быть, потому что благодарность и есть смысл и суть всего.

Удивительное во мне

Для себя

Много чего удивляет меня в этом мире, но больше всего удивляю я себя сам. Особенно своими неожиданными поступками, вроде бы полностью мне противоположными.

Неделю мучил наш приход один из ниоткуда появившийся пьяный грузин. Поначалу его жалели, кормили, давали ему работу и вещи, просили не пить.
Он при документах и телефоне, но теперь бездомный. Рассказывал, что начал бизнес и потерял все что имел в общей сумме 20 миллионов. Теперь жить негде и он пьёт.
Сердобольная сотрудница принесла ему коврик и спальник, благо тепло и рядом лес.
Он каждое утро приходил пьяный, торчал целый день, сушил вещи на нашем заборе, жаловался, шумел, мешал службе, не унимался.
Кто-то из наших через социальные сети нашёл его маму в Грузии, она плакала, потому что считала, что её Эдвард умер как уже пару лет. Через те же сети другой грузин выразил готовность помочь бедолаге вернуться.

Эдвард не унимался.
Приходил к открытию храма пьяный, будто домой и мешал.
Я просил его и по-хорошему и по-всякому.
Он не услышал ни разу, только удивлялся почему я так с ним.

Вызывали милицию, приехали, но ничего не сделали, только нашего нищего испугали.

Попросил на всенощной с амвона чтобы не помогали ему, что лучшая помощь в его случае - это никакой помощи.
Он шумел.

Все.
Вдруг почувствовал, что нельзя так больше по-человечески и когда он опять пьяный зашел в храм после службы молча взял его сзади за воротник куртки, вытащил из храма и дотащил по дорожке до улицы.
Эдвард падал, волочился, вставал, возмущался, угрожал, обещал вызвать милицию, плакал, просил прощения.

Дал ему пинка, плюнул в его сторону и назвал нехорошо.

Несколько прихожан, видевших это действо, стояли потрясённые.
Но больше всего поражён был я сам.
Что удивительно, никого гнева, просчитывал движения, слова и ходы, будто играл в шахматы, было даже забавно и как-то всё-равно.
И мне его действительно жалко. Даже поминаю беднягу. И не считаю случившееся срывом.

Интересно, что я ещё могу?

Вроде уже два дня не появляется.

Музей геноцида армян в Ереване

- Мы находимся в музее геноцида армян! - произнесла экскурсовод и замолчала.

Пауза тянулась, мы ждали, невольно прислушиваясь к музейным шорохам и голосам гидов из других залов. Молчание из эпизода постепенно превращалась в первую сцену пьесы, на душе становилось тревожно и неуютно, я с нарастающим интересом вглядывался в нашу пожилую продолжательницу Вергилия. Она стояла будто выключенная, сложив руки на животе, прикрыв глаза и кажется даже не дышала. 

Нам говорили, что она одна из лучших гидов в музее и даже в своё время проводила экскурсию побывавшему тут Путину. Интересно, была ли пауза опробована на нашем президенте и что он тогда чувствовал. 

Наконец, когда молчание достигло предела, гид будто поймав волну открыла глаза, они постепенно разгорались как уголь в пономарке перед началом службы. Затем, обводя нас обжигающим взором и постепенно распрямляясь, она начала говорить. 

Цифры, даты, города и области, депортации, партии и движения, имена гонителей и гонимых, убийцы и жертвы, фотографии и факты, вызывающие ужас. 
Экскурсовод поводила указкой-карандашем, будто Гарри Потер волшебной палочкой, никого не оставляя равнодушным, некоторые затыкали уши и отходили: как все это можно слушать, другие сжимали скулы и обещали больше не ездить в Турецкий олинклюзив, кто-то утирал слёзы, все вздыхали. Сама она порой не могла говорить и кашляла, будто давилась переполнявшим её армянским горем. 

Кроме фоток, вызывающих общечеловеческий ужас в не зависимости от нации, мне запомнился эпизод мести одному из членов правительства младотурок, бежавшему в Берлин. Талаат-паша, бывший министр внутренних дел Турции был убит С. Тейрейляном, когда же последний был арестован, то не отпирался, а доказывал, что это было не убийство, а возмездие. Интересно, что немецкое правосудие оправдало убийцу, выпустил его из зала суда. 

В конце рассказа, гид опустила свой карандаш, устало улыбнулась и поблагодарила нас, глаза её затухали, как подёрнувшиеся пеплом угли, она вновь ссутулилась и сложила руки. 

В парке около музея многие мировые лидеры посадили деревья памяти, президенты, премьеры, папа Римский. Я мысленно тоже посадил там своё дерево. 

Немного фоток из музея