Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Блогер?

В воскресение пришло много школьников и студентов.
Молились, подходили под благословение на учебный год. Смотрел на них с удовольствием, пытаясь прозреть будущее и зная по опыту, как интересно быть студентом, учиться и жить.
Одним из последних подошёл и молодой паренёк, простоявший всю службу, а затем молебен и панихиду.

⁃ В какой класс идёшь? - спросил я его с высоты, с энтузиазмом поднимая руку для благословения.
⁃ Нет, батюшка. Благословите меня на покупку квартиры. - ответил юноша, скромно опустив очи.

Что-то во мне сжалось, когда я его механически благословлял.

⁃ Заработал на квартиру? - сам собой задался растерянный вопрос.

Но юноша ничего не ответил, лишь таинственно улыбнулся, уходя.

В этот же день ещё одна семья приходила за подобным благословением, но с ними у меня ничего не сжималось.

Какой-то удар по понятиям с этим юношей. Ниже челюсти.

Колбаска

По металлической ограде, разделяющей территории небольшого деревянного храма на окраине города и дома престарелых, пружинисто скакала белка. Пару раз она останавливалась и , встав на задние лапки , выжидательно всматривалась в скопление людей на храмовой стороне. Пушистый хвост её флагом поднимался вверх, призывно сигнализируя явление своей хозяйки.

Шла воскресная служба. Маленький, деревянный храм не вмещал прихожан , и добрая половина их молилась во дворе, слушая уличную трансляцию и греясь в тёплых солнечных лучах пришедшего, наконец, лета.

Появление зверюшки заметно оживило молящихся на улице. Люди заулыбались и сразу несколько человек поспешили к повешенной на дереве кормушке, доставая из карманов вкусненькое.
Дети, до этого рисовавшие мелом на асфальте, тоже оторвались от своих игр и теперь шумно смотрели на белкину трапезу. А хвостатая, не спеша оценив пожертвования и позавтракав, выбрала лучшее и ухватив зубками запрыгала по лиственницам вдоль тропинки во свояси.

Проводив взглядами гостью, прихожане постепенно вернулись к своим прежним молитвенным занятиям, а блаженные улыбки на их лицах свидетельствовали о приятных переживаниях прошедшего посещения.

⁃ Это добрый знак от Господа! - поучительно сказала одна мамочка своей возбужденной маленькой дочке, уже рисовавшей мелом на асфальте белочку со сложенными молитвенно лапками и с крестиком на грудке.

Дмитрий тоже заметил рыжую посетительницу, но погруженный в покаянные переживания, оценил её появление соответственно: Вот! Всякое дыхание да хвалит Господа! Только я один, самый грешный, не хвалю и не радуюсь!

Он готовился к исповеди, пытаясь собраться к предстоящей беседе со священником.
Но в предисповедальном волнении в голове бурлило. Мысли сверкали фейерверком, спешно опережая одна другую. Покаянное настроение перебивалось набегами глупых воспоминаний о чем-то важном, но потом, вдруг, совсем не нужном. Сосредоточенность сбивалась и с трудом собиралась вновь, чтобы вскоре сбиться ещё скорее.
Все эти разговоры, главреж, коллеги, тщеславие, главная роль в новом спектакле, капризы дочки, обида, перепутанные цветы, неудачное прослушивание на очередной многообещающий сериал, опять пропущенные вечерние молитвы, постоянная жужжащая мысль о госпремии и под конец - белка, все это бусами нанизывалось на пытавшегося из последних сил собраться с мыслями исповедника. Он даже физически напрягался, вытягиваясь во весь свой немалый рост, и крепко сжимал зубы, пытаясь так помочь запутавшемуся уму.

За забором, на стороне пансионата ветеранов, уже давно выписывал круги один из его постоянных жителей. Озабоченный чем-то пожилой мужчина всматривался в молящихся на улице в крайней нерешительности. Он то подходил близко к забору, желая к кому-то обратиться за ним, а затем, вдруг, отходил, смущенно передумав. Мысль, двигавшая им, подвела его, наконец, к седящей на лавочке и задумчиво прислонившейся головой к забору мамаше, чья дочка уже заканчивала рисовать мелом на асфальте белку с крестиком.

⁃ Можно Вас попросить? Нас не выпускают из-за карантина. Не могли бы Вы купить мне кое-что в магазине?- обратился он к женщине.

Та замерла на пару секунд и ничего не отвечая медленно отвернулась всем телом, а затем широко перекрестилась под доносящийся из уличных колонок возглас священника.

Ветеран, с застывшей на лице просьбой, постоял на месте, а затем, сморщившись, потупясь и шаркая, робко отступил вглубь пансионата.
Через несколько минут, сделав небольшой круг, он снова приблизился, томимый своим желанием. На этот раз, выбрав стоящего близко к забору Дмитрия, он, взявшись обеими руками за вертикальные прутья ограды и втиснув между ними стриженную ёжиком седую голову, нерешительно попросил:

⁃ Простите пожалуйста! Не могли бы вы купить мне колбаски?

Дмитрий опешил, с таким трудом собиравшийся до этого священный настрой вдруг рассыпался и, пытаясь его удержать, молитвенник ответил строго:
⁃ Сейчас служба идёт, я не могу отойти. - И чувствуя неожиданный внутренний укол, добавил через паузу. - Когда кончится, будет время, схожу куплю.

Старичок опять виновато сморщился и снова молча отступил.
А к мысленной карусели в уме Димы добавилась ещё и колбаска: она предстала в виде круга Краковской и укоризненно не хотела исчезать.
-Может я зря отказал? Может надо было сбегать купить? А вдруг этот дедушка не случайно попросил? И это меня Бог испытывал? «Алкал и накормили меня» - колоколом вспомнилось евангельское. Но я же не отказал, только попросил подождать. Служба же. - пытался он бороться.

Ум постепенно закружился вокруг колбаски. Все ушло, кроме неё, и она вдруг стала главной неотступающей мыслью, с которой Дмитрий и пошёл на исповедь.
А ветеран все так и шаркал неподалёку, обращаясь периодически с той же просьбой к другим молящимся, неловко сморщиваясь опять и опять.

После службы Дима подошёл к ограде и окликнул уже совсем растерянного дедушку:
⁃ Вам ещё нужна колбаска? Я сейчас могу сбегать.
⁃ Да! Да! - просиял ветеран. - А купите мне ещё печенья и чая. - разгладил он свои морщины.

Возвращаясь домой, Дмитрий вдруг почувствовал себя счастливым. Колбаска уже не мучала, а сияла, освящая и наполняя сердце теплотой и сытостью.

⁃ Не зря сегодня прожил день, а может и жизнь не зря прожил! Колбаску купил! Бог с ней, с госпремией. - повторял Дима радостно и весело.

Без надежды

На Страстной поговорил с одной молодой женщиной-врачом, которую знал ещё ребёнком и ученицей воскресной школы.
Она дежурит, в частности, в реанимации детских патологий в роддоме. Там выхаживаюся дети, родившиеся на ранних сроках. Минимальный вес, с которого берутся выхаживать новорожденного, по инструкциям Минздрава у нас в стране пятьсот грамм.
Женщина отметила своё выгорание от подобных дежурств: нет перспективы и надежды, просто одно обслуживание организма. Подавляющее большинство таких новорожденных будет неспособно жить самостоятельно и разумно.

⁃ Не понимаю, почему мы обрекаем этих младенцев на такую жизнь. В Европе минимальный вес выхаживания 700 грамм, такие младенцы могут быть нормальными людьми, наш вес там считается выкидышем на позднем сроке. А родители тоже не понимают, требуют выхаживания, а потом через несколько месяцев спрашивают: а почему он ручками не шевелит, глазки не открывает. Позднее они оставляют таких детей на попечение государства или всю жизнь посвящают им. Ну должно же быть место естественному отбору. - возмущалась собеседница.

Мне было сложно.
С одной стороны я за время служения насмотрелся на таких, и детей и уже взрослых, в различных социальных учреждениях. Видел их и оставленных в специальных детдомах и на руках у замученных родителей. Сам многократно задавался вопросом: для чего всё это.
Недавно меня пронзил крик одного юноши в инвалидной коляске после службы в центре реабилитации. По-церебральному растопырив пальцы и склонив голову, он вопил, истекая слюной: как же я без любви! Мне тогда стало очень жалко его и вообще всех. Безнадежно жалко.

С другой стороны, умалять подвиг родителей, отвергнувших ради больных детей свою жизнь, утверждать бессмысленность существования таких детей без надежды, сердце не готово.
Во всем же есть свой промысел и свой смысл. Всегда, во все времена были свои больные, дурачки и юродивые.

Уверен, общего решения тут нет.

Но задумываюсь больше вот о чем: из чего в наше время выросло это стремление так бороться за жизнь без надежды?
Из христианства, из его влияния на нашу культуру и мировоззрение?

Или может быть из современного отношения нашего постхристианского общества к смерти и из-за этого к жизни. Когда жизнь превыше всего и победу над смертью хотят видеть не во Христе, а буквально, по-медицински победив умирание. То есть, забыв о смысле самой смерти?

У меня нет однозначного ответа.

Правда у меня есть один не очень четкий критерий: спросить себя, хотел бы лично я жить таким больным человеком. Без личного опыта ответ конечно будет не полон. Но я не хотел бы.
Тем более, пока свежи пасхальные переживания, преобладает понимание, что смерть побеждена, что у Бога все живы, что нет особой разницы, жив ты или мёртв физически.

Пока я так.

Пасха

Христос Воскресе!

На Пасху всегда двоякость. Радость переполняет, но и смущение подтачивает - смерть упразднена, но она осталась, страдания и тление побеждены, но мы страдаем, мы спасены, но можем погибнуть.

Более тридцати лет в церкви и с самого начала чувствовал, а потом и отмечал, что страстная и особенно великие пятница и суббота больше трогают сердце, чем Пасха и Светлая.

Может быть это оттого, что душа наша, ещё опытно не прошедшая через гроб и воскресение, Пасху пока лишь предчувствует, хотя и знает о ней. А страдания и умирание, это наш повседневный опыт, он как-то ближе.
Как и апостолы имели от Христа обещание Его воскресения, но не жили им, поэтому смутились и разбежались. Им так было привычнее.

Вот и получается, что весть о воскресении-это обещание, а мы пока современники Страстной седмицы.

Поэтому Пасха для нас праздник будущего.

Воистину Воскресе Христос!!

Праздная молитва

Один прихожанин из породы мелхисидеков сообщил мне по-простому, что Иисусова молитва, творимая им обычно - это на самом деле праздность.

  • Почему праздность?
  • Потому что праздности всё-равно что читать.

Вспомнилось, что в периоды увлечения Иисусовой молитвой часто ловил себя на умном повторении текстов разных популярных песен. Как, в какой момент молитва сменялась песней, я не мог уследить.

 Пожалуй и вправду я тогда празднословил, а не молился. Наверное, то что это делание прекратилось постепенно, свидетельствует о его праздной природе.

Об исправлении

⁃ Батюшка, у меня есть тетрадка, куда я для себя записываю грехи. Открыла вчера 11-й год. Знаете, ничего не поменялось! Всё тоже самое. - сокрушённо пожимая плечами, сообщила на исповеди пожилая женщина.

⁃ Я не могу исправиться! - без предисловий, склонив как на плаху голову, отчаянно кинула наша семилетняя прихожанка.

⁃ Уже столько лет стараюсь и прошу Бога о помощи. Отчаиваюсь, унываю от безысходности. - обречённо и опустошённо каялся многодетный отец.

Может я раньше не слышал или не обращал внимание на эти слова исповедников, но в этот пост тема обрела для меня всеприходскую глобальность.
Всматриваюсь в себя и осознаю, что и сам почти не изменился в грехах за 33 года церковной и духовной жизни. В основном все те же грехи, по-разному проявляющиеся в новых обстоятельствах жизни. А то малое, что исправил, нельзя назвать победой, обычно это больше похоже на чудесной освобождение, когда его уже и не ждёшь. Как-то уже писал об этом.
Более того, я сейчас гораздо хуже по грехам, чем лет пятнадцать назад, когда особенно старался быть строгим и соблюдающим, ездил на Афон и носил чётки. Правда, при этом не помню, чтобы был тогда счастливей. Уровень счастья, как состояния души, по моим ощущениям со временем и с возрастом во мне идет по нарастающей и не сильно зависит от уровня грехов.

Но ведь тема исправления все-равно остаётся! Как и тема уныния и опускания рук в результате осознанования своей неисправимости.
Полагаю, поэтому надо по другому отвечать на вопрос об исправлении. Да, с грехами надо бороться, но основные изменения нужно стараться наблюдать в личных отношениях с Богом, что ли.

Не хочется штампами, но идти надо в сторону осознания себя Его сыном или дочерью, доверия к Нему, погружение в океан Его любви.

Если это так, то грехи не то что не важны, но уже совсем не основное в теме исправления. Они уже не ввергают в уныние и не колеблют в нас главное.

Бог есть

⁃ Бог есть! Батюшка!
Мелькнула глазами скромная девушка, наша давнишняя прихожанка.

⁃ Расскажи!

⁃ А и нечего рассказывать. Я же давно в кризисе, перестала понимать зачем молиться, поститься. Хожу на службы по-привычке, ну вы знаете. А тут встретила на улице знакомых, шли, разговаривали, я спросила что-то, они ответили хорошо и я поняла: Бог есть!

⁃ Рад, понимаю тебя немного, ведь у самого все время кризисы, уже привык, даже не представляю себя без них.

⁃ Сама рада, что Он есть, только это же все забывается. - философски опустила глаза собеседница.

Признаться, она меня заразила. Хожу уже несколько дней, вспоминаю, улыбаюсь и повторяю: Бог есть!

И грущу: ведь все со временем забывается. Блеснут ли глаза при следующем разговоре?

Благоразумный

Беседовал с парой, желающей венчаться.
Он, здоровенный мужик под пятьдесят, пришёл в спортивных штанах и в куртке с кучей лейблов. Сидел на скамье по-хозяйски расставив колени. Она двумя руками нежно и крепко держалась за его локоть, будто желая спрятаться там подмышкой.

Двадцать лет в браке, познакомились на автопарковке - он ей уступил парковочное место.

Расспрашивал по обычаю: когда стали верующими, почему решили венчаться.
Услышал от него интересную историю.

Середина девяностых, ехал в машине, вёз товарища на вокзал. Тот протянул ему автоиконки.

⁃ Зачем мне это на...
Возразил мужчина и забросил их в сторону.
Через минуту на пустой дороге он въехал в чей-то багажник.


Этот же друг вскоре стал его крёстным. Крестились в Лавре. Приехали заранее, в пять утра, на службу, было ещё темно. Неожиданно оглашённый почувствовал свет в куполе и, подняв голову, увидел летающих в свете голубей.

⁃ Что это? - ткнул он локтем крёстного.
⁃ Не отвлекайся, молись. - ответил друг, ничего не заметив.
Через несколько минут свет с голубями снова привлекли его внимание.
⁃ Похоже, это для тебя - заметил опять ничего не увидевший крестный.


Бывают у некоторых галлюцинации на почве религии, но мне этот здоровый толстокожий дядька казался не из таких. А тут он и сам сказал, что если бы не крестился тогда и не изменил жизнь, то давно бы лежал со своими товарищами.

Рекетир!

Стал расспрашивать, многие ли его товарищи тогда полегли.

⁃ Многие, выжили большей частью те, кто сумел перестроиться, изменить жизнь так или иначе.
⁃ В основном они сейчас депутаты в Подмосковье. - закончил он неожиданно.

Прочитав нечто в моих глазах, он торопливо прибавил:

⁃ Они хорошие депутаты, понимают народ и голосуют против повышения налогов.

Вполне верю.
Но вот хожу с мыслью, кем бы стал благоразумный разбойник, если бы не попался тогда?

С Рождеством!

Один Маленький мальчик спросил родителей: почему Бог сделал меня инвалидом?

У меня сжалось все внутри, когда они мне это рассказали. Каково же родителям!
Растерялся, не знал, что ответить и мальчику и взрослым.

Но всматриваясь сегодня в необъяснимость тайны Боговоплощения, вдруг, приходит ответ: чтобы тебя любили и ты любил!

Все вокруг нас и в нас для любви!!

В такие дни в сердце открывается эта истина. Потом, правда, что-то отходит и снова болит вопрос: почему Бог так сделал.

Но это потом.

Сейчас же всех с Рождеством!
Все для любви!

Не хлебом единым

За годы служения, думаю, каждый священник постепенно превращается в подобие многофункционального центра.

В зависимости от места служения он становится фондом взаимопомощи, медицинским и социальным администратором, правозащитником, юридическим агентом, семейным, личным, детским и прочим психологом, искусствоведом, архитектором, строителем, порой риэлтором, организатором производств, ресторатором, шеф-поваром, литературным критиком, экскурсоводом, программистом, педагогом и обладателем массы других компетенций.

Все это обуславливается особенностями священнического служения: нахождением внутри общества или пусть даже определенного его слоя, изначальным поставлением на учительскую, отцовскую и судейскую позиции, воспринимаемостью в качестве посредника с Высшим, плюс доверием и относительной доступностью.

Конечно, многое зависит от личных качеств священника, его образования и темперамента, готовности брать на себя заботу и ответственность за советы и решения не связанные напрямую с его прямыми обязанностями.

Когда я учился в девяностых в Свято-Тихоновском, там кроме богословских и богослужебных дисциплин, кажется, больше ничего не преподавалось. Современные же курсы повышения квалификации священнослужителей, пожалуй, большей частью посвящены темам уже не церковным, а с церковной жизнью соприкасающимся.

В своей практике, постепенно накапливая опыт, я порой и сам рискую давать советы или проявляю инициативы в нецерковных сферах жизни. Но чаще всего отсылаю к специалистам, прихожанам или знакомым, готовым так или иначе оказывать свою профессиональную помощь.

Эта многофункциональность затягивает и со временем я стал осознавать увлечение и вовлечение в различные компетенции, как искушение, подобное первому искушению Христа в пустыни, когда Ему было предложено превратить камни в хлеб.
Но ответ, что ‘не хлебом единым’ мне чаще всего невозможно было произнести из-за обстоятельств, а также своей или собеседника неготовности к нему. Потому что понимал, что мной и вопрошающим больше ищется не Христос, а хлеб.

Но стал замечать, что эта ситуация внутри меня постепенно стала выравниваться.
С одной стороны, по-прежнему часто принимая чужие обстоятельства близко к сердцу, я переживаю и действую эмоционально. А с другой мне все чаще удаётся сохранять в себе свидетеля и наблюдателя. А ему уже гораздо проще пытаться одухотворять телесные и душевные необходимости. Одухотворять получается далеко не всегда, но попытки учащаются.
Это радует.
Но тут неожиданно возникает новая проблема- эта радость становится похожей на второе искушение Христа.